Зачарованный мир

Зачарованный мир

Литературный женский форум
 
ГлавнаяФорумЧаВоРегистрацияВход

Поделиться | .
 

 Ключ от бездны

Предыдущая тема Следующая тема Перейти вниз 
АвторСообщение
Илиль
Ученица чародея
avatar

Дата регистрации : 2013-01-11
Сообщения : 34

СообщениеТема: Ключ от бездны   Сб Ноя 14, 2015 8:21 pm



Название: Ключ от бездны
Автор: Юлия Горская
Бета(ы): Нет
Обложка: Анастасия Логинова
Категория/Рейтинг: +18
Жанр: Дарк фэнтези
Статус:  Произведение закончено
Аннотация: Давным-давно началась вражда между двумя народами. Что стало её причиной? Правду об этом скрывает тьма веков. Но и теперь не прошла ненависть. Это она не дает покоя владыке огромного царства. Он продолжает извечную вражду и сам станет её жертвой. Круг замкнется. Но тени прошлого не отступят и снова лягут на души тех, кто вечно связан и кровными узами, и кровавой враждой.

ПРОЛОГ

Буря настигла их на полпути к горам Гефрека. С той стороны, где от погоревших хижин стлался сизый дым, наползала громадная туча. Она медленно ворочалась, наливаясь страшной силой и давя землю пепельно-синим брюхом, пока недра ее не вспороло яркое, в алых всполохах, надломленное небесное копье. Взвились пыльные столбы. Загораживая треть замершего перед зреющей стихией неба, они понеслись вслед маленькому племени, что бежало из родных мест. Натолкнувшись на преграду из длинной насыпи камней, серые смерчи накренились в последней попытке дотянуться до живых существ и рассыпались, передавая гневную силу ветру. Тот яро сорвался в погоню.
- Нужно укрыться от бури, старейший! – Илех попытался задержать вождя.
Тот оглянулся и бросил с досадой: - Ступай! – и, стуча кривым посохом, упрямо зашагал вперед. – Что нам сделает ветер? Что можно отнять у того, кто все потерял?
На их племя напали глубокой ночью. Хэт знал, почему эверцы нарушили хрупкий мир, заключенный с народом пустыни. Они пришли не по собственному желанию. По воле сильных…
Взгляд старика задержался на мальчике, который кутался в окровавленную шкуру пумы.
– Зачем ты забрал ее у мертвеца? - вождь схватил ребенка за волосы и подтащил к себе. – Отвечай! Чего молчишь, гаденыш?
- Старейший, не мучай его! – мать мальчика бросилась к Хэту и попыталась отнять сына. Но вождь толкнул ее в грудь; женщина упала и, вцепившись в жесткие, как у лошади длинные черные волосы, глухо зарыдала.
- Ты воруешь у мертвых одежду? - прошипел старик, встряхнув мальчишку. – Берешь себе последнее, Кхорх?
Чумазое лицо мальчика казалось маской: бледная кожа с грязными разводами и глубокими тенями у широко распахнутых глаз. Но что-то было в этом лице, нечто одновременно притягательное и неуловимо отталкивающее, даже отвратительное. Как будто смотришь на змею с ее гипнотическим блеском в прозрачных глазах и не можешь оторваться.
Хэт видел больше, видел и знал, кем станет этот странный замкнутый мальчик, смотрящий на мир загадочными глазами змеи.
- Я отомщу им за смерть отца, - проговорил Кхорх, и в голосе его не было ни тени сомнения, напротив, холодная уверенность в собственных словах и силах.
Хлынул ливень. В серой пелене его утонуло небо и от ударов тяжелых струй вспенилась земля.
- Идем! – потянув за собой мальчика, крикнул старик. – Ты пойдешь со мной. Мы не должны медлить. Я чую его. Он близко. И должен освободится.
Дождь скоро выдохся, его косые мутные струи уже не хлестали с таким напором. Но в вышине, где бежали изорванные в клочья грязно-серые с багряными краями тучи, еще  бесновалась буря. Она шла поверху, не достигая промокшей земли и людей, бредущих к скалистой гряде.
Хэт остановился, и, оборачиваясь к отставшим соплеменникам, ткнул клюкой в сторону каменистой гряды:
– Вы будете ждать там.
Несмотря на возраст и видимую дряхлость, старик насчитывал сто четыре осени от рождения и был полон жизненных сил. На худой и грязной шее его всегда болтался амулет из нефрита. «Это - источник молодости и извечной силы Ит», - так говорил он сам, похваляясь своей живучестью. Теперь же амулет был надежно спрятан под леопардовой шкурой на груди вождя.
- Ждать чего, старейший? – Илех подошел первым и упал возле его ног.
Хэт тихо и торжествующе рассмеялся.
- Когда проснется Иктус - все изменится. А пока, остаешься за главного, Илех. Позаботься о племени. Это тебе по силам. Когда придет время, слушайся во всем того, кто назовет себя жрецом Кэух, - старик говорил отрывисто, каждый раз переводя дыхание, будто выплевывая фразы. - Пошли, – кивнул он мальчишке. – Ты поможешь мне.
Буря утихла, но массы пыли еще двигались в воздухе и через эту зыбкую завесу медленно вырисовывался унылый пейзаж пустыни Хаса.
- Когда очнется вулкан? – спеша за вождем, спросил Кхорх, всматриваясь в очертания гор на горизонте. – Скоро, старейший?
- Да. – Хэт взглянул на небо. – Видишь?
Мальчик прищурился и пожал плечами.
- Звезда, - пояснил старик. – Она уже взошла.
Когда они достигли пределов Гефрека, на землю уже легла дымчато-синяя мгла. Небо совершенно очистилось от облаков и только узкие, полупрозрачные полосы остались на западе, прикрывая налившееся пунцовым огнем солнце.
- Нужно спешить, - тяжело ступая разбитыми ногами, дыша неровно и сипло, выговорил Хэт.
- Для чего нам идти туда? – несмело спросил мальчик.
- Помочь, Кхорх. Ты поймешь - кому … потом. Он не сможет обрести силу без таких, как мы. Как ты и я.
- Разве мы похожи?
- А тебе не известно это? – озлобился вдруг старик. – Слушай свое сердце, Кхорх. Пока оно у тебя есть. Здесь, – он с размаха ударил ладонью по впалой груди, - ты всегда найдешь ответ в своем сердце. Я отдам тебе силу, чтобы месть детей Улха была страшна; чтобы обрушилась она на их гранитные дворцы, наполнила ядом источники, опрокинула алтари, и чтобы содрогнулись тогда их боги. Я знаю, кто привел в наше селение эверцев. Мхары! Это они ненавидят нас и жаждут погибели. Слышишь, Кхорх? На убийце твоего отца был сердоликовый амулет. Это камень богини Эморх. Взгляни! – вождь перехватил посох, показывая темно-серый минерал на его конце. – Это черный лунный камень, кариатит. Коснись его.
Мальчик послушно тронул холодную поверхность и та заиграла радужными всполохами.
- В нем заключена огромная сила, – с благоговейным трепетом произнес Хэт. – Камень перейдет к тебе по наследству, Кхорх. Второй такой находится в руках мхарских жрецов. Давным-давно они обманом и предательством завладели им. – Старик тряхнул головой. - Его нужно вернуть, и очистить от маакорской магии! Слышишь?
- Да, старейший.
- Хорошо. Я научу тебя говорить с кариатитом. И покажу, как управлять им.
Старый вождь надеялся, что в душе мальчика зародится желание обладать серым талисманом детей Улха. Тогда ему откроется множество тайн, и видения прекрасных дворцов Маакора не дадут покоя. Кхорх обретет власть и мхарские города или покоряться его народу, или станут руинами.  
- Здесь, - остановившись и чуть ударяя посохом в каменистую землю пустоши, сказал Хэт. – Дошли.
Пустошь походила на исполинскую чашу. С северо-востока ее полукольцом охватывали скалы Гефрека, а по западному краю сизой каймой стлался туман. – Слышишь? – Вождь согнулся, выставив перед собой посох и, диковато блестя глазами, пошел по кругу. – Ложись сюда! – крикнул он и как только мальчик исполнил приказ, концом посоха принялся вычерчивать вокруг него знаки стихий и двенадцати созвездий. – Повторяй за мной и запоминай все, что видишь и слышишь, Кхорх. – Продолжая двигаться по кругу, Хэт забормотал заклинания, плавно наращивая темп и силу их звучания. Слабый и неуверенный голосок мальчика вторил его словам. Так продолжалось, пока голос старца не сорвался на самой высокой ноте.
Камень на посохе охватил блистающий многоцветный огонь. И там, где он коснулся земли, потянулись из нее струйки аспидно-черного дыма.
- Чую, чую, - зашептал вождь. Лицо его покрылось испариной и подергивалось судорогой. Силы были на исходе, но он продолжал, поднимая из самых недр дух проснувшейся стихии. Вскоре все пространство за магическим кругом покрылось густым туманом. Старейший отступил к мальчику и, выронив посох, в изнеможении упал рядом. Полежав и отдышавшись, он перевернулся на бок и трясущимися руками извлек из-за пазухи нефрит. - Сядь, - попросил Хэт Кхорха и перевалился на спину. – Сядь и послушай. Ты вернешься в племя один. Я слишком слаб и сделал все, что мог. Путь мой подошел к черте. За ней души детей Улха встречают тени предков. Видишь этот амулет? Он почернел внутри – это знак большой беды. Она пришла уже. Мой единственный сын погиб от поганых рук. Это мой конец. И твое начало. Я знаю, Кхорх, ты отомстишь за меня, – он говорил все медленнее. – Возьми нефрит и очисть его в черном Аургусе. – Хэт приподнялся и, сняв оберег, передал его мальчику, смотревшему внимательно и напряженно. -  Пусть отныне лунный камень служит тебе, первому жрецу божества, готового придти на эту землю. Возьми в руки посох, – изнемогая, пробормотал старейший. – А теперь – самое важное. Сломай его.
- Я не понимаю. – Лицо Кхорха побледнело и вытянулось. Он встал и попятился, качая головой. – Нет…
- Все ты понимаешь. Ломай. Ты знал, для чего я привел тебя сюда.  
Закусив губу, мальчик надломил клюку и отбросил ее нижнюю часть.
- Давай, жрец Кэух, это твоя первая жертва, - подбодрил Хэт, не отрывая глаз от его лица.
Он чувствовал, как тяжело и жутко маленькому Кхорху. Но сам не испытывал страха. Он был готов…
По контуру магического круга, обдавая жаром, вспыхнул огонь. Вновь содрогнулась земля. На лиловой небесной тверди остались глубокие сверкающие следы огненных когтей. Оглушительный раскат грома прокатился над пустошью. И снова воцарилось глухое безмолвие. Мальчик опустился на колени.
- Я не смогу сделать это сам, - чуть слышно выговорил Хэт, сжимая в руке пальцы Кхорха и направляя острый край обломка к своей груди. – Ты – должен…
Подняв к притихшим небесам искаженное ужасом лицо, мальчик закричал и всей тяжестью навалился на сломанный посох…

_________________
Вернуться к началу Перейти вниз
http://tujilova-iulia.ucoz.ru/
Илиль
Ученица чародея
avatar

Дата регистрации : 2013-01-11
Сообщения : 34

СообщениеТема: Re: Ключ от бездны   Сб Ноя 14, 2015 8:23 pm

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. СНЫ ОБ УЛХУРЕ

ГЛАВА 1

… Румяня небо на востоке, занимался робкий рассвет, а Кхорх все сидел над неподвижным телом Хэта. Уже край золотого диска показался на горизонте, а он боялся пошевелиться, держа на коленях голову старейшего. Хэт был мертв. Первоначальный ужас мальчика сменило тягостное ощущение непоправимого. Слезы высохли, но душа продолжала плакать.
Стало быстро светать, когда Кхорх, наконец, очнулся и испугался, поняв, как много времени провел возле бездыханного старика. Солнце! Лучи его не должны касаться умершего. «Если ты принес ночную жертву – пусть новый день не видит дело рук твоих». Так говорил вождь. А еще он говорил, что мертвого сложнее вернуть, если великое светило дважды поднялось над ним. Нужно было торопиться и спрятать тело.
Кхорх так и сделал, а потом вернулся к соплеменникам и, ничего не сказав, прилег отдохнуть в пещере. Тогда Хэт пришел к нему во сне - страшный, испачканный землей, злой.
«Иктус проснулся, - сказал он. – И ты не смеешь отнимать у него жертву. Не поднимай меня».
Но Кхорх ослушался. Он не хотел его смерти, поэтому снова отправился на пустошь. Там, до крови раня руки, откопал старика и долго шептал заклятье. Он спешил и сбивался. Свет вставшей на ними багряной звезды тревожил его.
- Вставай, Хэт, ты нужен нам, очень, - молил Кхорх. – Слышишь? Я велю…
А когда он осторожно стряхнул с грязного лица старика комья рыхлой земли, над пустошью пронесся вой. Кхорх вскочил, не понимая, кто мог породить такие жуткие звуки, и оказался опрокинутым внезапным подземным толчком.
С шумом осыпалась земля и поглотила Хэта. Охваченный паническим страхом, мальчик повернулся и что было сил бросился бежать…
Он бежал и падал и снова бежал. Пока, совершенно обессиленный, не оглянулся и не увидел, что так и остался возле земляной воронки, вобравшей в себя старика. Она углублялась, края ее все больше расширялись, проваливаясь. И там, внутри копошилось нечто живое, пытаясь выбраться…
Показались голова и руки…
Кхорх застыл, глядя, как приближается к нему кошмарное существо с белыми, жидкими лохмами и тонкими рожками на лобастой голове. Осмысленно и хищно смотрели глубоко посаженные подслеповатые глазки.
- Ты обещан мне, - прохрипело отвратительное создание. – Хэт вымолил у Тьмы твое право на рождение. - Тварь подтянулась, перебирая верхними, неразвитыми двупалыми ручками и замотала головой на тонкой сморщенной шее. – Ты, которого зовут Кхорхом, станешь служить мне. Я укреплю твой слабый дух и дам тебе власть, о какой только может мечтать смертный. А ты будешь приносить мне в жертву кровь себе подобных.
Существо жадно сглотнуло и, подобравшись, последним усилием выпростало из земли серое, уродливое тело…
* * *
Кхорх сел и осмотрелся. Сон! Снова этот сон… Он преследовал его много лет с того памятного дня, и мучил, возвращая не только страх, но и тягостное чувство утраты. Нет, не утраты близкого человека, ведь дух Хэта по-прежнему оставался рядом. В день извержения Иктуса Кхорх потерял неизмеримо большее. Что? Он не мог ответить на этот вопрос, просто знал, что с тех пор стал другим.
Ему удалось тогда спастись. Может, именно потому, что его жизнью уже управляло нечто, возымевшее над ним безграничную власть. Так близко видел Кхорх поднявшийся над землей белый столб пара. Кожу обжег жар яростного огня, что вырвался на свободу из недр земли. Но тогда мальчику не было страшно. Наоборот. От вида безудержной мощи стихии, сердце его охватил восторг. Кхорх все смотрел и смотрел, как демоническая сила легко выталкивала в раскаленное небо огромные, горячие глыбы камней, как изливалась огненная лава, как рвались ввысь столбы едкого пепла. Иногда мальчику казалось, что он парил над бурлившей бездной. И слышал голоса. Потом ему трудно было припомнить, как долго длилось все это. Но спустя двенадцать лет тот день виделся Кхорху в мельчайших подробностях…
Взгляд его заскользил по стенам комнаты, по золотой лепнине и барельефам со сценами из собственной жизни: «Кхорх и Великий Улх-змей», «Кхорх покоряет Кифру», «Кхорх возводит Улхур», «Кхорх - первосвященник». Казалось - золото плавится, осыпаясь песком. И из темноты тянутся костлявые уродливые руки.
- Нет, - простонал Кхорх, вцепившись в волосы и начиная раскачиваться, пока не увидел размытый свет факела.
Свет.
Кхорх замер, всматриваясь в язычки пламени. Проведя под землей большую часть жизни, он так и не сумел привыкнуть к темноте. Она пугала. А свет успокаивал…
- Святейший? - В комнату вошел Герех, улхурец богатырского телосложения, недавно назначенный верховным жрецом храма Кэух. - Опять видел сон, господин? – с сочувствием поинтересовался он.
- Да, – нехотя отозвался Кхорх. Он заставил себя подняться. Ополоснув лицо, облачился в черный балахон и, стянув его широким поясом, взглянул на гостя.
Герех был светловолосым и черноглазым как большинство сынов Улха с побережья озер. Когда-то он явился в подземелья Улхура и сказал, что некий старец по имени Хэт, являясь во снах, требует, чтобы племя Гереха отправилось на восток, к Гефреку. Молодой вождь покорился воле странного старика и теперь служил первосвященнику, называющему себя учеником Хэта. Внешне в этом великане трудно было узнать прежнего вождя. Он больше не носил косичек, гладко зачесывая густые волосы и открывая грубое, малопривлекательное лицо с глубокими оспинами. А вот душа Гереха, как и его дикий нрав не изменились. «Мой носорог», называл жреца Кхорх и учил его читать и писать на языке аксуменов, приобщая к великой культуре Маара. «Жрец не может быть дикарем», - повторял он, но служитель храма Кэух оставался верен законам племени.
- Не понимаю тебя, господин, - заметив вышитую руну на поясе Кхорха, сказал он. – Зачем носить на себе знаки этих умников мхаров? Не ты ли говорил, что мы – другие.
- Зачем придумывать новое, когда уже есть нечто испытанное и правильное? – спросил первосвященник. - К тому же, я никому не подражаю. Моя болезненная тяга к религии мхаров не будет так досаждать тебе, когда они попросту исчезнут с лика земли, а вера их будет поругана и забыта.
- Я это слышал. «Поругана, забыта». Это трудно… как по мне. Мхары-то сильны, господин. А что сделано?
- Неужели ничего, преподобный? – Кхорх приподнял брови и усмехнулся.
- Хорошо, - поспешил исправиться Герех. – Кифра теперь твоя. Но если бы не эверцы, дикие племена не покорились бы нам. Да, ты построил подземный город, - жрец порывисто вздохнул. – И в нем все толково и искусно. Но это создано не твоими руками. Прости, святейший, - закончил он свою речь и поклонился.
- Зачем все делать самому? Что можно ими построить? - Для убедительности Кхорх протянул ему свои узкие ладони. - Ничего. Улх помог мне.
Жреца передернуло.
- Помощники у тебя знатные, – пробормотал он, – что змей, что Хэт…
- Тсс, – первосвященник прищурился и заговорил шепотом. - Ты видел лишь тени, потому что слишком слаб и не можешь лицезреть истинные лики бездны.
На рябых щеках служителя проступили красные пятна. Он стиснул челюсти, явно сдерживая себя.
- Ты правильно делаешь, что усмиряешь сердце, - похвалил Кхорх. - Убей в себе грубость и тщеславие вождя племени. Я оценю. Смотри, - он подошел к столу и, открыв резной ларец, извлек из него жезл. – Ты жрец и первым увидишь это. Великий символ власти. Взгляни!
Сделанный из серебра витой жезл был в локоть длинной, с наконечником, увенчанным темно-серым камнем.
– Что здесь написано? – с любопытством ребенка поинтересовался Герех и провел кончиками пальцев по мерцающим надписям.
- Имена богов, темных и светлых. Камень на нем – бесценный кариатит. Подобный ему хранится в Маакоре, но скоро и он будет моим. Кстати, о богах. Пошли, - позвал Кхорх и, прихватив плащ, покинул спальную. – Покажу тебе кое-что любопытное.
Они пошли по галереям подземного Улхура с высокими стенами из черного мрамора. Позолоченные полуколонны чередовались здесь с нишами, в которых светились драгоценные фигурки улхурских божеств. Под арочными сводами, украшенными тяжелыми золотыми фризами, искрились сферы, наполненные жидким белым огнем.
- Никак не могу привыкнуть, - пробормотал Герех чуть слышно.
- К чему?
- К дарам золотой богини.
Первосвященник засмеялся:
- К дарам Кифры, ты хотел сказать? Для чего же, по-твоему, дети Золотого песка преклонили колени перед твоим господином? Кифрийцы умеют создавать красоту. Им открыты пути в города мхаров. Эти люди свободны, но души их ничтожны и трусливы. Поэтому они стали рабами и распахнули для нас сокровищницы своей земли. Ну, что? Теперь, ты не будешь говорить мне, что я ничего не сделал, чтобы укрепить власть Улхура на земле? Или вождю крошечного племени с бесплодных берегов Седых озер мало того, что видят его глаза?
Между тем, собеседники свернули в одну из шахт города, ведущих вглубь горы и слабо освещенных редкими факелами. Кхорх плотнее закутался в плащ, а Герех бросал по сторонам тревожные взгляды. В сыром и мрачном проходе послышались странные звуки, похожие на вздохи и неразборчивый шепот. Так сказывалась близость озера в кратере Иктуса, а может... может и правда обитали здесь гремулы, серые демоны…
- Скоро начнется новая веха в истории нашего народа, - произнес первосвященник подавлено. Ему стало очень неуютно и он заговорил, чтобы заглушить наползающий страх при мыслях о демонах. – Хэт настойчиво нашептывает мне, что в Улхур придут трое из Маакора. Они захотят пройти испытания…
- Кто, господин?
- Мхары.
- Ох, не нравится мне эта затея! Чем не устраивают тебя соплеменники?
- Я не случайно созвал самых смелых, - подхватил Кхорх торопливо. – Для чего, по-твоему, назначены состязания? Так велел Хэт. А я хочу посмотреть, на что способны будущие Стражи невилл. Не думай, что кому-то легко достанется это звание. Только лучшим из лучших. Лабиринт уже готов. Хочешь увидеть, что ждет участников испытания?
- Не знаю, господин…
- Спокойно, преподобный, - улыбнулся Кхорх. – Я же сказал – кто-то из пришедших в Улхур сыграет свою роль в великом представлении улхурской драмы.
- Чего? – нахмурился Герех.
- Послушай, тебе, как воину должны быть любопытны ловушки для желающих служить новому божеству, - увлеченно продолжал первосвященник. – Одни ящеры чего стоят!
- Ты выпустишь хеписахафов, господин? – Глаза жреца загорелись азартом. – Но ведь… сам говорил, что придержишь этих тварей до похода на Ахвэм. Натравить чудовищ на мхаров - вот это мне по нутру! Уж я полюбуюсь на их смерть.
- Смерть? – Кхорх тряхнул головой. – Я слишком долго ждал, чтобы позволить врагам так легко ускользнуть от меня в царство Теней. Нет. Проклятие Хэта только начинает сбываться, и горечь его мхары познают сполна. Ты же знаешь, что они приписывают себе божественное происхождение? – Он засмеялся. – На самом деле у нас общие предки. Аксумены.
- Да, ты рассказывал мне, господин. Сыны Улха и мхары - братья. Но между ними как раз и бывают жесточайшие распри. Так говорил мой отец.
- Он был мудр, Герех. Проклятия по крови самые тяжелые. Да только сейчас мне не до Маакора, слишком волнующие события ждут впереди. Но, вижу, мы пришли, - Кхорх открыл проход, подняв скрытым механизмом каменный диск входа. - Вперед, мой носорог, я покажу тебе арену скорой битвы…
Они оказались в абсолютной темноте. И Герех тихо ахнул, когда из распахнувшихся вдруг люков пролился яркий свет и охватил серебряным огнем большую сферу, расположенную в центре огромной пирамиды. От основания до вершины та заиграла блестками золотистой слюды.
- Что это? – чуть слышно выговорил жрец.
- Сердце горы Иктус, святая святых, - отозвался Кхорх с невольным благоговением. Он молча указал своему попутчику на черную сферу. Ее переливающийся световой покров медленно «сжигал» густой мрак, клубящийся в самом шаре. И чем меньше его оставалось, тем темнее становилось вокруг, а «живая» мгла все больше сгущалась в пирамиде.
- Что тебе показать? – спросил первосвященник, когда шар совершенно очистился. Кхорх протянул ладони, и внутри хрустального пространства скользнула тень, а потом проступили очертания каменистого обрыва, жерла, наполненного туманом и причудливого строения, высеченного в скале – храма Кэух. – Взгляни, - он плавно повел рукой, «стирая» изображение святилища, и в глубине сферы появилась новая картинка: пещера, залитая водой и слабо освещенная трепещущими огнями факелов. – Лабиринт, - пояснил первосвященник и показал Гереху другую пещеру.
Довольный видом явно пораженного жреца, он в очередной раз поднес ладони к шару и вдруг отпрянул: сфера стремительно наполнилась чернотой. В ней зашевелилось нечто, внушающее животный ужас. Казалось, само время приостановило свой неизменный бег.
- Уйди! - Кхорх отступил и закрыл глаза, чувствуя, как дрожит сердце, как стынет оно от холода в душе. – Уйди, Герех…
Он услышал придушенный возглас служителя и шум его торопливых шагов. А потом наступила тишина. Глухая и томительная.
Первосвященник опустился на колени и, склонив голову, прижал ко лбу стиснутые в замок руки.
- Я предан тебе, - взволнованно зашептал он, - предан душой и телом, я твой покорный раб и молю о милости. Госпожа, дай силы взглянуть на лик твой.
Затаив дыхание, Кхорх поднял голову и посмотрел на сферу. Но увидел в ней совсем не то, чего ждал. Сквозь легкую дымку ему явилась алтарная зала храма Кэух, с монументальными колоннами в ряд и жертвенником, освещенным огнями в золотых чашах. Перед алтарем стояла обнаженная девушка.
Он потянулся к шару, пытаясь лучше рассмотреть незнакомку, пораженный безупречностью ее сложения. Она обернулась – Кхорх близко увидел ее лицо, прелестное, с легкой улыбкой и колдовскими черными глазами.
- О, боги бездны… - шепнул он и вдруг отпрянул, когда пронзил его совсем другой, до дрожи знакомый взор.
- Хэт…
Лицо старца исказилось и старик прошипел со злобой:
- Они уже на нашей земле, Кхорх. Смотри, за ними идет твой рок…

_________________
Вернуться к началу Перейти вниз
http://tujilova-iulia.ucoz.ru/
Илиль
Ученица чародея
avatar

Дата регистрации : 2013-01-11
Сообщения : 34

СообщениеТема: Re: Ключ от бездны   Сб Ноя 14, 2015 8:25 pm

ГЛАВА 2

Теплые сумерки погрузили Ахвэм в блаженную полудрему. Смягчились очертания храмов, домов и дворцов. Набережная укрылась туманом. На матовом шелке неба все ярче проступал рисунок созвездий. Блеклая луна повисла над башней обсерватории и медленно наливалась магическим светом. И этот негромкий блеск был едва ли сравним с ярким огнем маяка, что построил первый из древнего рода Ва-Лерагов.
Прекрасный парк во владениях правителя Астемана украшали пурпурные и кремовые бутоны граната. Молочно-белые цветки апельсина наполняли окрестности сладким ароматом. Налетавший порывами свежий ветерок осторожно играл нежно-фиолетовыми кистями тамарикса и серебристыми колокольчиками отцветающей галезии.
- Я не люблю Ахвэм, - тихо обронила Ла-Тима, стоя на крытой смотровой площадке, откуда открывался великолепный вид на сад и часть города. – Может, потому что немного ревную – мой муж питает к нему такие пылкие чувства. А я почти забыла свой Нэрос.
Наэла, племянница супруги правителя, поднялась со скамеечки и подошла к балюстраде.
- Родной город всегда будет нам милее любого другого, - вздохнула она. – Там остается наша душа.
Госпожа Ва-Лераг обратила к собеседнице блестящие от слез глаза.
- Да, девочка моя, сейчас я особенно тоскую о прошлом. Мне так не хватает матери и ее нежной заботы. Нет ничего правдивее и ценнее материнской любви…
Наэла с сочувствием посмотрела на тетушку. Она понимала, о чем болит ее душа.
- Астеман никогда не любил нас так, как любит этот город, - сказала Ла-Тима. – И я не могу понять – почему…
- Прошу вас, не плачьте! – Наэла нежно обняла ее за плечи и прижалась лицом к сладко пахнущим волосам. Когда-то она была уверена, что тетушка станет ей второй матерью. И Сидмас вполне разделял надежды невесты. А теперь…
- Я помню, как мы познакомились, - немного успокоившись, заговорила госпожа Ва-Лераг. – Ты знаешь, что мой брат обожал проводить время в кругу друзей, в отличие от меня, частой гостьи обсерватории Сифса. «Что ты находишь там, - часто говорил он мне, – ведь звезды так далеки от людей! Движение, сила, жизнь, страсть и красота – вот чего должна желать мхарская девушка». Я его понимала, он – мужчина, хоть и выросший в семье жреца, где чаще смотрят на небо, чем на грешную землю. Но моему сердцу казалась милее стезя отца. Я забывала обо всем, когда видела звезды. Они не казались далекими, может еще и потому что предсказали мне судьбу – владыку западных земель Маакора.
И однажды, солнечным весенним днем мы повстречались с ним.
- И вы узнали его? – лукаво поинтересовалась Наэла. Она уже слышала эту историю от ее сына. Сидмас увлекался историей Маакора и работал над биографиями знаменитых людей своей земли. Конечно, он гордился родителем, господином Астеманом из рода Ва-Лерагов и часто говорил о нем, во всем считая примером для себя. История его семьи была для него самой любопытной.
- Нет, - засмеялась Ла-Тима. – Твоя тетушка и подумать тогда не смела, что этот статный красавец станет ее мужем. Я робела каждый раз, когда братец приводил его в наш дом и держалась с Астеманом холодно. Мы никогда не оставались наедине, а мое участие в общих разговорах за столом сводилось лишь к общим фразам. Признаться, мне казалось, что такому умному, образованному и знатному юноше будет скучно возле такой, как я, витающей меж звезд. Но, оказалось, брат подошел к нашему знакомству очень серьезно. И через три месяца Астеман просил у отца моей руки. Этот день стал самым страшным и самым восхитительным в моей жизни! Я и сейчас отлично помню, как брат с самого утра был необычайно оживлен и, сидя у окна гостиной залы, нетерпеливо посматривал на подъездную аллею. И даже вскрикнул от радости, едва увидев крытые носилки друга. Мое бедное сердце едва не выпрыгнуло из груди, когда вошел Астеман. Такой торжественный и такой красивый! Вскочив с кресла, я пролепетала приветствие и уже вознамерилась уйти, но дорогой гость сообщил, что имеет ко мне разговор, - она помолчала, растроганно улыбаясь. – Так странно, но те долгожданные слова совершенно стерлись из памяти. Может потому, что я жадно ловила их и была слишком возбуждена. А может… - Ла-Тима пожала плечами. – Так или иначе, все для меня переменилась. После пышной свадебной церемонии мы отправились в роскошный дворец и он стал моим новым домом. Горячка первых дней в роли молодой жены сына правителя тоже вскоре прошла. Астеман не отличался романтичностью, и мне пришлось быстро усвоить размеренный уклад жизни семьи Ва-Лерагов. Была ли я счастлива? Да. Особенно, когда узнала, что жду ребенка. Время летит так быстро, если богиня судьбы благоволит к тебе, отводя беду и болезни. Сидмас рос беззаботно-счастливым ребенком, и многие прочили ему великое будущее. Мой отец составил весьма благоприятный гороскоп. А я боялась вопрошать звезды. Почему-то боялась… - она снова замолчала, а потом, вздохнув, добавила: - Но давай-ка спустимся и пройдем во дворец. Становится слишком свежо.
- Но ведь счастья прошлого никто у вас не отнимет?
- Конечно, дорогая. - Госпожа Ва-Лераг с нежностью взглянула на Наэлу.
Горячая, искренняя любовь к Сидмасу крепче родственных уз связала двух этих женщин. Они были похожи: обе светло-русые и статные, с общими фамильными чертами. Но красота Ла-Тимы была мягкой и тонкой, как красота раннего утра. В Наэле же словно тихо мерцала прелесть лунной ночи.
Они прошли по одетому в сумрак саду и оказались во дворе с бассейном. Здесь стояли вазоны с цветами, сладко пахло ирисами и лилиями.
Хозяйку встретила прислужница и сообщила, что правителя все еще нет дома.
- Хорошо, - кивнула Ла-Тима, - принеси нам ужин на террасу, мы полюбуемся прекрасным вечером. Ты не возражаешь? – обратилась она к Наэле.
Та улыбнулась, мельком глянув на громаду дворца, опустевшую без Сидмаса. При нем в каждой из многочисленных зал с приходом темноты всегда зажигали огни.
- Так что же было дальше? – присаживаясь на скамеечку, напомнила гостья. Невзирая на ноющую боль в душе, мучившую ее с уходом жениха в Улхур, Наэла чувствовала себя почти счастливой. Это ощущение тепла и уюта всегда появлялось у нее в гостеприимном доме Астемана. Вот и теперь, с восторгом, словно маленькая девочка, она смотрела, как хозяйка сервирует стол.
- Иди, иди, благодарю тебя, - сказала госпожа Ва-Лераг прислужнице. Супруга правителя всегда сама ухаживала за домочадцами во время трапез. – Теперь мне остались лишь воспоминания, - добавила она с грустью. – Я иногда думаю, что бывают минуты, когда сама богиня Луны подсказывает нам, что в сердце пришла любовь. И я услышала ее голос. Ведь впервые взглянув в голубые глаза еще незнакомого юноши, мне показалось, что мы давно знакомы, и что прежде я уже видела и эти черты, и эту выжидательную полуулыбку. Так мы всегда узнаем души тех, с кем в прежней жизни были связаны узами любви…
Она замолчала, а Наэла вспомнила, как сама увидела Сидмаса после шестилетней разлуки. Встретила уже возмужавшим, и невольно сравнила с тем застенчивым и неловким мальчиком, с которым ее познакомил отец, представив, как будущего супруга. Сидмас стал более сдержанным, и превратился в копию отца – степенного, рассудительного и … очень красивого. Он вырос и окреп физически, став истинным воплощением маакорского мужчины. Ту первую свою весну они провели вместе, расставаясь иногда только под утро. Долгие прогулки в окрестностях Ахвэма, катание на лодках по вечерней Анхе, рискованные и оттого еще более увлекательные экспедиции к берегам Седых озер или просиживания над научными трудами – им нигде не было скучно.
А потом пришло дождливое лето и появился Креламет. Симпатичный и поджарый сын сотника, с открытым, выразительным лицом и ироничным взглядом. Ровесник Сидмаса, он отличался от него какой-то особой живостью. «Болея» военными походами, Креламет уже не раз выступал с союзными войсками корнуотов против ягмар. Наэле становилось жутко, что он убивал, и было странно, что Сидмас гордился ратными успехами друга. Этот юноша легко и крепко привязал к себе наследника Астемана. Но оказался настолько общительным и благородно-деликатным, что ни разу не посягнул на первенство в душе Сидмаса. И Наэла перестала ревновать, а скоро и сама прониклась к Креламету истинной симпатией…
- Мне казалось, что Астеман любил меня, - между тем вновь заговорила Ла-Тима. – Теперь, я знаю, что он просто выбрал себе достойную спутницу.
- Разве этого мало?
- Ах, девочка моя, ты молода, красива, и Сидмас испытывает к тебе истинные чувства.
Наэла слабо улыбнулась. Она и раньше догадывалась, что ее жених во всем подражал отцу, даже в отношениях с возлюбленной. А в последнее время он все чаще сдерживал порывы нежности своей нареченной.
- Может, потому что в сердце мужа не проснулась страсть, и появился тот, другой, - вдруг с горечью произнесла госпожа Ва-Лераг.
Наэла с изумлением взглянула на нее и выронила салфетку:
- Что?
- Я никому не рассказывала об этом раньше, - Ла-Тима покачала головой. – Никогда не говорила, но Астеман узнал, потому что я хотела этого. Понимаешь, дорогая? Это был отчаянный крик уставшей от холода души.
- Ваш сын тоже знал?
- Не думаю, - Ла-Тима внимательно посмотрела на собеседницу, словно боясь увидеть в ее глазах тень укора. – Тогда я поняла, что мужская любовь может быть другой. Нежной, обжигающей… и даже когда молчат уста, женщина слышит, что другое сердце бьется только ради нее одной. – Она помолчала, потом заговорила торопливо. - Не бойся, я ничем не оскорблю твоей душевной чистоты, рассказывая о тайнах наших встреч. Тем более что сами эти встречи были вполне целомудренны. Нет, супружеское ложе не осквернено мною. Но наш разум, наша душа, не важнее ли тела? В помыслах я уже была неверна Астеману, и не жалею. Но понимаю, что глубоко виновата перед мужем, ведь совесть его чиста передо мной. И этого я не могу простить ему! Именно того, что я оступилась, а он великодушно простил меня, сохранив семью. Не опозорил меня изгнанием из дома. Но стал еще холоднее…
Наэла сидела, не шевелясь и не поднимая глаз, чувствуя, как под тонкой кожей щёк разливается огонь. Она была потрясена – та, которая все эти годы являлась для нее эталоном совершенства и безупречности, свершила деяние, достойное только лесных людей, чьи вольные нравы колоритно описывал насмешливый Креламет.
- Знаю, ты осуждаешь меня, дорогая, - тихо проговорила Ла-Тима. – Я понимаю тебя. Что бы сказала я сама, поступи ты так с моим сыном? Но мне хотелось, чтобы ты знала, все знала обо мне.
- Да, конечно, - чуть слышно отозвалась Наэла.
Госпожа Ва-Лераг коотко вздохнула и поежилась. А Наэла вдруг бросилась к ней, и стала целовать лицо и холодные руки.
- Простите меня, простите, - зашептала она. – Я благодарна вам за то, что вы доверили мне эту тайну. Видят боги, я никому не открою этой тайны!
Ла-Тима прижала к груди ее голову и ласково провела ладонью по волосам.
- Спасибо, деточка моя, - сказала она. – Ты сняла камень с моего сердца. Только твое прощение хотела бы я получить за свой страшный грех.
- Разве в праве я осуждать вас? – отозвалась Наэла.
- Ты так чиста и честна, - проговорила госпожа Ва-Лераг и замолчала, беззвучно заплакав.
Ночь смотрела на них множеством таинственно блистающих глаз. Стало холодно, и с близкого берега Анхи наползал туман. Желтые огни фонарей в саду просвечивали сквозь ночной ультрамарин. И где-то в кудрявой листве сладко и томно, с надрывом запела птица.
- Словно вечность прошла с тех пор, как Сидмас отправился в Улхур, - едва слышно проговорила Ла-Тима. Теперь, после признания, она, кажется, отважилась излить и эту боль. – Но я все еще не могу понять, зачем он сделал это.
- Маакору угрожает опасность. - Голос Наэлы дрогнул. – Сидмас сам мне так сказал. Сказал, что это то, к чему он был готов уже давно. Что хочет принести себя в жертву. Но я … не верю в это.
- Не веришь, что мой сын может…
- Что угроза подземелий реальна, - торопливо пояснила Наэла. – Жрец Керх называл предсказание об Арахне кощунством, ведь его сочинил безумный мхар, одержимый злым демоном.
- Нет, дорогая, - прервала ее тетушка. – Тот, чье имя я боюсь произносить, передал мне записи того самого служителя.
- Мне можно их увидеть?
- Конечно, - поднимаясь, заторопилась Ла-Тима. – Они хранятся в одном из моих ларцов. Давай поднимемся в мою спальную и…
- Нет-нет, я хотела бы еще побыть на свежем воздухе.
- Хорошо, подожди здесь.
- Не беспокойтесь, прошу вас.
Наэла осталась одна, и, обхватив руками обнаженные плечи, стала смотреть на зыбкую рябь воды в бассейне. Ей было холодно в легком платье из газа и шелка, но она не решалась набросить на себя ажурную шаль госпожи Ва-Лераг.
В тайниках ее души хранились чувства, которые она старалась забыть, вытравить из памяти сердца. Но сейчас они всколыхнулись, точно муть со дна Анхи.
Около года назад совершенно неожиданно ей начал сниться сын сотника. Эти сны, вначале довольно туманные, но с томительно-горьковатым привкусом влечения, обернулись для честной Наэлы настоящей пыткой. Она стала избегать общества Креламета, хотя тот был приветливо-ровен с ней, как с лучшей подругой, не больше. А потом до Наэлы дошли слухи о его скандальной истории с некой влиятельной вдовой…
Он больше не снился. Но она каждый раз ловила себя на постыдной мысли, что ревнует друга своего жениха к другим женщинам.
Возможно, Наэла понимала Ла-Тиму больше, чем могла бы признаться даже себе самой, и исповедь тети глубоко задела ее. Но сейчас она думала не об этом. Ей не давала покоя мысль, что Астеман мог отправить сына на верную гибель назло предавшей его женщине. Она не хотела в это верить. Но как тогда объяснить согласие правителя на безумный и отчаянный план Сидмаса? Почему именно теперь верховный жрец обнаружил запрещенные и подлежащие уничтожению свитки с пророчеством? Почему Астеман поверил ему? Откуда взялись эти горцы, идущие в Улхур и попавшие к дозорным приграничного поста Ахвэма? Наэла чувствовала, что некие таинственные и безжалостные силы подобно ураганным тучам нависли над судьбами тех, кто был ей дорог. И что теперь невозможно отвести беду…
Вернулась Ла-Тима, принеся с собой красивый ларец. Поставив на стол круглую маакорскую лампу, госпожа Ва-Лераг присела возле Наэлы.
- Ты совсем замерзла, - заботливо сказала она, укутывая племянницу в мягкую шаль. – Вот, взгляни.
Все еще дрожа, Наэла развернула один из длинных, исписанных синими чернилами листов и наугад выхватила строчки:
«ХIХ
Ты, которая дает свет для жизни, госпожа дня, царица восходящих светил на западном небе, владычица звезды Ма-Акратус – твое имя Эморх.
ХХ
Обитающая близ источников, та, что освещает их, необоримая завоевательница»…
- Что это? – не понимая, спросила она.
- Маакорские гимны, - заглядывая в свиток, пояснила Ла-Тима. – Вот здесь, смотри, - она прочла сама из того, что был у нее в руках:
- Почет вам, богини земли и неба, сиятельные Керх и Эморх. Почет вам, богини, которые обитают среди тверди и огня.
Даруйте мне благость свою, чтобы я мог стоять перед вами.
Я чист. Я подобен богам. Я наделен душой - крупицей огня, что горит в груди Хебех, равной вам. Я отринул зло от сердца своего, потому что оно освещено Хепес.
Я могу встать перед вами, чтобы видеть лики ваши, невидимые никому. Потому что я – служитель одной из вас, имя ей – Эморх.
Я, жрец Пторот-Ат, перед которым открывается истина, освещенная мудростью великих владычиц земли и неба. Имя им – Керх и Эморх.
Я, жрец Пторот-Ат, который слышит ту, кто повелевает твердью небесной и всеми звездами и Луной. Имя ее – Хепес.
Я, жрец Пторот-Ат говорю:
«Когда на землю под звездой Ма-Акратус придет восемнадцатый из рода живущих у воды, настанет время Красной звезды. Имя ее – Велтус. И будет призван тот, кто станет гибелью для многих и многих. А яд звезды, горькой, как полынь, отравит их источники. Черный дух завладеет душами, и разрушит города госпожи Ма-Акратуса».
Голос Ла-Тимы задрожал и она замолчала.
- «Ва лараги» – живущие у воды, с древнего аксуменского, - тихо проговорила Наэла, - но разве Астеман не семнадцатый правитель?
- Нет, был еще один, вычеркнутый из Хроник. Об этом знают немногие, но Астеман – восемнадцатый. Поэтому Бамин-Ат показал ему эти свитки, долгое время запертые в хранилище Мертвых. И владыка поверил. Настолько, что отправил в подземелья своего единственного сына! – она снова заплакала.
А ее гостья долго сидела, уронив руки на колени и не зная, какие найти слова, чтобы утешить госпожу Ва-Лераг. Наэла словно воочию видела теперь, как близко подступили тучи неизбежной грозы и как слабы перед ней все они: Астеман, Ла-Тима, она сама…
Нет. Судьба ее там, где Сидмас. И если он не испугался предвестника урагана, не станет отступать и она. Взглянув на притихшую тетушку, Наэла решительно поднялась и спросила:
- Вы близко знакомы с Бамин-Атом?
Госпожа Ва-Лераг неуверенно кивнула.
- Значит, - подхватила Наэла, - мы обе можем помочь Сидмасу.
- Как?
- Уговорите верховного жреца открыть для меня Врата времени…

_________________
Вернуться к началу Перейти вниз
http://tujilova-iulia.ucoz.ru/
Илиль
Ученица чародея
avatar

Дата регистрации : 2013-01-11
Сообщения : 34

СообщениеТема: Re: Ключ от бездны   Сб Ноя 14, 2015 8:32 pm

ГЛАВА 3

Матенаис сидела на полу, передвигая искрящиеся красные камушки. С чистым звуком они ударялись друг о друга, рассыпались и снова складывались в узоры.
Рубины. Ей больше нравилось, как называли их аксумены: лал. Эти камни отгоняли злых духов. Поэтому Кхорх был так добр, что приносил их матери. Какой же гордостью горели его глаза, когда, рассыпая перед ней драгоценные дары, он спрашивал, довольна ли она. А потом начинал рассказывать услышанные от Хэта легенды: «Аксумены верили, что красный лал – застывшая кровь демона. Ты ведь знаешь, мама, Арахн уже приходил на землю и был сброшен в бездну Тохусом? – Кхорх гладил ее по волосам и заглядывал в глаза, а казалось, что в самую душу. - Бог огня сошелся с демоном в смертельной схватке. Битва их была ужасающей; стонала земля, сжираемая лютым огнем и плавились серые от пепла небеса. Только, невозможно одолеть Тохуса. И Арахн укрылся от него в черном Аургусе. Но и это не спасло демона, он был сожжен и низвергнут. А злая река вмиг испарилась, и в русле ее остались рубины - кровь побежденного Арахна, оплавленная божественным огнем»…
Вспоминая эту легенду, Кхорх неизменно добавлял, что Арахн милостив, и поэтому сделает их всемогущими в мире людей. Но пока «добрый» демон сына сделал Матенаис безумной. Вот и теперь она снова не понимала, что одна в комнате и тихо звала сына.
- Мой ненаглядный… - Ей чудилось, что маленький Кхорх обнимает маму, как раньше. И мечтает…
Ее мальчик всегда страстно желал стать богатым. «Однажды мы ни в чем не будем нуждаться, - твердил он, даже когда им нечего было есть. – И купим рабов, их силу и души. Ты знаешь, мама, что человека можно купить всего, с потрохами и жалкой душонкой?»
Теперь ему удалось воплотить свою мечту. Сотни рабов пришли в Улхур, Кифра стала первой провинцией нового царства.
Матенаис поднесла к лицу ладонь с блестящими камушками. Красные, как кровь. Застывшая кровь демона…
Кровь! Кровь стекала со жреческого ножа и пачкала ей руки!
Вскрикнув, Матенаис вскочила. С брезгливостью и ужасом швырнула рубины на пол. Продолжая смотреть на дрожащие руки, она попятилась к стене, а когда отступать стало некуда, истошно закричала. Ей виделась пещера: сквозь вязкий сумрак проступал силуэт чудовищного каменного монстра и алтарь с прикованной к нему жертвой.
- Опять, опять! – в комнатке матери первосвященника появилась крепкая, высокая улхурка и бросилась к несчастной, которая уже хрипела и оседала на пол. – Матенаис! – она с усилием отвела от ее лица сведенные судорогой руки. – Я с тобой, успокойся, посмотри на меня. Слышишь? Я здесь и тебе ничего не угрожает.
От звуков мягкого голоса больная расслабилась.
- Это ты, Тенаит? – робко и непонимающе спросила она. – Разве тебе можно видеть ритуал?
- Бедняжка моя, какой ритуал? – сиделка помогла Матенаис подняться и добраться до ложа со смятыми, влажными простынями. – Приляг, я побуду с тобой, пока тебе не полегчает. - Она заботливо и осторожно уложила мать Кхорха в расправленную постель и присела рядом. – Ну что, что опять привиделось нашей красавице?
Матенаис закрыла глаза и глубоко вздохнула. Муть в голове прояснялась, но нервный озноб еще не прошел, и женщина продолжала вздрагивать. Сын говорил, что ей становилось лучше. Он ежедневно навещал мать и заставлял пить горькую настойку. Она послушно выполняла его требования, но приступы повторялись чаще, а видения больного разума становились все страшнее. Матенаис с трудом удавалось вспомнить, когда закончилась нормальная жизнь. Да и была ли она? Был ли на самом деле тот тихий мальчик, вызывавший в матери безмерную, пусть и горькую любовь? Ведь она знала, что дитя, навеки связанное с ней, пришло в этот мир, чтобы страдать, никого не любя и неся зло. Но она всегда будет с ним, всегда, до последнего вздоха…
Матенаис захотелось спать, как всегда бывало после приступа. Ощущая в теле приятную легкость, словно паря, она позволила себе уйти в мир сна, куда мерзкий Гнух* не имел доступа. Душа ее освободилась, и перед внутренним взором поплыли картины прошлого.
* * *
… Матенаис увидела себя совсем юной.
В их хижинке, где так чудесно пахло полынью, появился ее Хсарт. Показав мешочек, он таинственно заулыбался.
- Что это? – улыбнулась она в ответ.
- Подарок Хэта, - ответил муж. – Ты приготовишь отвар из этих травок и сможешь зачать.
Смутившись, она закрыла ладошками лицо, а Хсарт присел к ней и осторожно обнял.
- Ну, что ты? – его пальцы невесомо коснулись ее рук. – Ты же хочешь ребенка? И я хочу. А ведь мы вместе уже три года! Вождь сказал мне, чтобы я подыскивал другую жену, которая может родить…
* * *
Чары Велехона** породили новое видение: Матенаис качала ребенка на руках, любуясь его маленьким, розовым личиком и плотно сомкнутыми, припухшими глазками. Он сладко посапывал, согревая ее обнаженную грудь, а она боялась пошевелиться, чтобы не спугнуть его сон. И не осталось для нее ничего бесценнее этого теплого комочка! И нет сил оторвать глаз, и можно только смотреть, смотреть, смотреть до бесконечности, чувствуя, как с каждым вздохом возрастает в сердце чистая, истинная, безграничная любовь…
* * *
А потом она увидела себя со стороны, словно чужими глазами. Черные пряди блестящих волос оттеняли молочную белизну кожи, прикрывая наготу. На согнутом локте покоилась головка спящего малыша. У ног ее горел огонь, и уютно потрескивали веточки в нем. Было так тихо-дремотно и покойно вокруг.
Но вдруг лицо сынишки сморщилось. Он вскрикнул громко и отчаянно.
- Тише, тише, - зашептала встревоженная мать, и крепче прижала младенца.
Но тот продолжал плакать, чем-то страшно испуганный.
Матеаис вдруг заметила над собой – той, что склонилась к ребенку - оскалившееся лицо Хэта, смотрящего на маленького Кхорха. А потом через человеческие черты вождя-чародея проступил уродливый лик кошмарного существа…
* * *
Изменчивый дух Велехона увлек ее в ту роковую ночь, что навсегда изменила жизнь детей Улха.
Матенаис с дрожью в душе узнала родное селение, хижины из бычьих шкур, белый дым костров, и родную лачугу, с дремотной чернотой внутри да легким паром от очага…
- Слышите, - настороженно проговорил Кхорх. – Животные чем-то испуганы.
- Волки близко, - отозвался Хсарт. – Повадились шастать.
- Нет, это люди, отец, - голос сына задрожал от напряжения. – Слышите?
Муж взял копье и выбрался наружу. Поверил. Встревоженная Матенаис последовала за ним.
И увидела их…
Один за другим, как темные призраки, они появлялись из тумана, стоявшего между хижинок.
- Бегите! – обернувшись, вскрикнул Хсарт.
Первый всадник приблизился. Огромный жеребец с лохматой гривой, тяжело ударяя копытами в сухую землю, нес на себе человека с рогатым черепом быка на голове.
- Бегите! – снова крикнул Хсарт и оттолкнул жену в сторону. – Это эверцы!
Она обняла сына и попятилась в темноту, наполненную туманом.
- Отец! – вырываясь, позвал Кхорх.
А тот бросился наперерез летящему всаднику, что уже выхватил из ножен огромный меч.
- Пусти, пусти, - придушенно закричал мальчик, прижатый Матенаис, упавшей на землю. Второй всадник почти настиг их. Тяжелые копыта, поднимая пыль и сбивая сухую траву, простучали совсем близко. Призрак пронесся мимо. А Кхорх вывернулся из-под матери, вскочил и бросился назад. Матенаис кинулась следом.
- Ищите мальчишку с пятном на плече! – услышала она за спиной, обернулась, и тут же оказалась сбитой с ног. Накатила удушливо-страшная темнота, но острая боль вернула способность видеть и слышать.
Кхорх! Они ищут Кхорха!
Она поднялась и побежала, почти наугад, доверившись сердцу. Побежала мимо пылающих хижин, мимо вопящих соплеменников, мимо хрипящих и обезумивших от запаха крови и дыма лошадей и их ужасных всадников, которые явились убивать. Да, эверцы привели за собой смерть. И тот, рогатый с большим сердоликом на груди – страшнее всех! Ему нужен ее сын!
Как будто вечность бежала Матенаис сквозь мелькание чудовищных теней и всполохов голодного огня.
- Кхорх!
Она нашла его первой - сердце не обмануло.
Сын лежал на распростертом теле отца и выл в голос. Женщина свалилась рядом, удерживая рыдания, рвущие грудь. Не поверила в смерть. Кхорх тоже не верил, тряся Хсарта за плечи.
- Пошли! – она все-таки поднялась и попыталась оторвать мальчика от отца.
- Пусти! – завизжал он, цепляясь и мотая головой, как обезумевший.
А Матенаис, почувствовав что-то, медленно обернулась и увидела Хэта.
Старик стоял возле своей хижины и смотрел в их сторону. Нет, смотрел прямо ей в глаза! Хищно, властно. Потом замахнулся, отклоняясь назад, и бросил копье. Оно со свистом пронзило зыбкое пространство. И время точно замерло, когда древко с костяным наконечником настигло человека с рогатым черепом быка на голове…
* * *
Вид проступившей сквозь туман унылой пустыни предстал перед Матенаис. Серо-седая земля, бесцветное небо и мертвое корявое дерево, сожженное грозой.
Присмотревшись, женщина заметила стайку мальчишек, в одном из которых узнала сына.
- Кхорх!
Но он не слышал, как и те, что стояли рядом.
- Ну, что, гаденыш? – донесся до нее голос Стеха, племянника Илеха-вождя. – Поговорим? Здесь нам никто не помешает.
- Чего тебе? – равнодушно спросил Кхорх. – Говори.
- Куда ты дел Хэта, поганец? – зашипел Стех, подходя вплотную. – Ты убил его? Убил! Я видел твои окровавленные руки! А ты знаешь, что бывает с теми, кто убивает сына Улха и скрывает это? Знаешь, змееныш!
- Кхорх! – изо всех сил закричала Матенаис и побежала, но налитые тяжестью ноги совсем не слушались.
А небо над головами мальчишек вдруг потемнело. Тонкие и длинные змейки молний проскользнули в нем. В мрачнеющей грозной сини проступил огромный лик Хэта. Растягивая губы в оскале, он жадно смотрел вниз.
- Кхорх! – прогремело глухим раскатом.
Стех набросился на мальчика и легко повалил на землю. Но после короткой и ожесточенной борьбы, ее сын раскинул руки, только что душившие противника, и засмеялся, глядя в небеса, уже готовые обрушить на его врагов свой гнев.
Черная бездна разверзлась перед Матенаис и, вскрикнув, она проснулась…
* * *
- Привиделось чего? – Тенаит наклонилась над ней, осторожно убирая с лица налипшую прядку. – Позвать господина?
- Господина, - прошептала Матенаис. – Он теперь – господин. А когда-то Кхорха называли гаденышем, и каждый считал своим долгом плюнуть ему вслед. Его не любили в племени и боялись, и я не понимала – почему. Теперь понимаю, - добавила она и прикрыла глаза. – Многое открывается мне только теперь, спустя столько лет. Гнух сделал меня прозорливой. Знаешь, Тенаит, после смерти Хэта Кхорх так долго был изгоем, и даже поговорить мог только со мной, но никогда ни в ком не нуждался. А сейчас, мой сын – улхурский властелин, и уже давно гниют в земле все проклинавшие его. Но отчего же так страшно? Так страшно, Тенаит!
- Успокойся, я же с тобой.
- Ты? И она со мной, слышишь? – больная затравленно покосилась в сторону и отвела глаза.
- Кто? – ласково спросила Тенаит, поглаживая ее по руке. – Здесь никого нет, кроме тебя и меня.
Тонкие черные брови Матенаис сошлись на переносице.
- И ты считаешь меня сумасшедшей, - обиженно проговорила она. – Но я не безумна, только знаю и вижу больше, чем ты. И даже больше, чем он, мой сын! Не веришь? Нет? Нет! Тогда почему он назначил меня жрицей этой?.. Не знаешь? Я тебе скажу!
- Тише, тише, - сиделка перехватила руки несчастной, которая цеплялась за нее, пытаясь подняться. – Успокойся, наконец. - Тенаит была сильнее, но иногда боялась вот этих всплесков злости у Матенаис.
А та продолжала биться и метаться по постели, выкрикивая какие-то непонятные слова. Разум снова покинул мать первосвященника, и Тенаит пришлось весьма постараться, чтобы угомонить ее. Когда Матенаис, наконец, притихла, сиделка решила привести Кхорха…
- Она, бедняжечка, совсем плохая, - пожаловалась она господину, когда тот появился в комнате матери. – Теперь кричит постоянно, а просветления наступают совсем ненадолго.
- Такого не может быть, - тихо проговорил первосвященник. – Настой должен подействовать.
- Так он и действует, твой настой, только пользы не приносит. Ты открыл Гнуху путь в душу матери.
Кхорх поморщился:
- Чего бы понимала!
- Понимаю то, что вижу, господин.
Тенаит хотя и была смелой женщиной, но спорить с первосвященником опасалась.
- На свободу ей надо, - вновь заговорила она, поняв, что Кхорх не сердится. – Под солнышком, да на чистом воздухе, враз прошел бы недуг нашей Матенаис.
- Не могу я ее отпустить, не могу, понимаешь? – отозвался первосвященник и подошел к ложу больной.
- Она спит теперь, - зашептала сиделка. – Я уж хотела просто побыть с ней, но передумала.
Кхорх, наклонившись, внимательно посмотрел матери в лицо. Матенаис спокойно и ровно дышала, но казалась излишне бледной, словно мертвой. Желтовато-серые веки приоткрывали глянцевую белизну глазных яблок. Синюшные, искусанные губы едва заметно шевелились, и билась вздутая венка на виске.
- Мама, - он осторожно взял ее исхудавшую руку и прижал к груди. – Мама… Мне страшно, слышишь? – зашептал он горячо и трепетно, как будто остался наедине с матерью. - Иногда я просыпаюсь среди ночи и вижу перед собой твой жгучий взор, - продолжал Кхорх. - Ты больна или умираешь и тянешь ко мне руки, а губы шепчут проклятья. Мама. Я знаю, что это только сон. Этот страх потерять тебя преследует меня уже долгое время. С того момента, как ушел и вернулся Хэт, я понял, что не все в человеке смертно. Но расстаться с тобой… Когда это случится – во мне навсегда умрет то, чему самими богами даровано бессмертие. Мама, - он вздохнул, и не удержал нервного всхлипа.
Матенаис нахмурилась во сне и слабо застонала.
Кхорх отпустил ее, поднялся и повернулся к Тенаит, и та отшатнулась, увидев его залитое слезами лицо.
- Ей необходимо принять настой еще раз. Ты меня слышишь?
- Но, господин…
- Не перечь мне! Я знаю, что нужно моей матери!
Сиделка опустила глаза:
- Да.
- Когда она проснется, дашь ей это, - он протянул Тенаит маленький глиняный сосуд.
Улхурка нехотя приняла его и с жалостью взглянула на Матенаис, помня, какие страдания причиняет это странное снадобье.
Больная вздрогнула и открыла глаза.
- Сын?
- Да, мама, - Кхорх снова присел на край кровати, и улыбнулся, но губы его дрожали. – Как ты?
Мать внимательно посмотрела на него, потом тихо спросила:
- Что-то случилось?
- Ничего, - торопливо отозвался он. – Я пришел узнать, не нужно ли чего. Знаешь, мама, у тебя замечательная подруга и она просила меня быть внимательнее к самой красивой женщине Улхура.
Матенаис подавила тяжелый вздох. Не смотря ни на что, ей так хотелось верить в его слова, а главное – в те чувства, которые он старательно прятал. Сын не был с нею ласков как раньше, когда был ребенком и остро нуждался в матери. Нуждался. Но любил ли? Нет, не любил! И снова давняя боль захлестнула сердце. Ведь она прощала ему все, что невозможно простить. Сколько крови было на его руках! Сколько горя и слез уже принес он в этот мир. И не желал останавливаться! Это Хэт сделал его таким, это он отдал ее ребенка ужасной демонице. И та стала для него всем, целым светом, где даже любящая и страдающая мать оказалась проводником для потусторонней сущности.
- Спасибо, Тенаит, - только и смогла сказать несчастная, и отвернулась к стене.
Первосвященник придвинулся к ней и проговорил шепотом:
- Мама, ты же знаешь, как нужна мне.
Она дернула головой, поворачиваясь, и открыто встречая его черный, выжидательный взгляд. Он умел чутко ловить изменения в ее настроении.
- Это я знаю, - сказала Матенаис резко. – И даже знаю – зачем. Я уже набрала девчонок для ублажения твоей твари! Уже первые жрецы служат у колодца и чудовище выходит к ним…
- Успокойся, мама!
- Убирайся!
- Мама! – Глаза Кхорха вспыхнули красным огнем. Он переставал владеть собой, когда разговор заходил о Кэух. И это выводило из себя его мать.
– Послушай, - тон сына смягчился, хотя Матенаис показалось, что Кхорх ударит ее. – Я отпущу тебя на землю, если захочешь, только выполни последнюю мою просьбу.
Она снова отвернулась, сдерживая слезы и не желая, чтобы он видел ее страдания.
- Захочу ли я? – выговорила Матенаис с усилием. – Ты и, правда, думаешь, что я хочу уйти, оставить того, кого люблю? Совсем одного? – она замерла, боясь расплакаться или вдруг услышать от сына слова признательности, и тогда, уже не задумываясь, сделать все, что он хочет. Но он молчал, и она подвела неутешительный итог:
- Тебе не дано понять человеческое сердце, тем более сердце матери, потому что Хэт отнял твое.
- И сейчас я говорю твоему сердцу – помоги мне, - вкрадчиво произнес Кхорх. – Последний раз. Скоро Кэух обретет плоть. Но для этого нужна последняя жертва, и ее можешь принести только ты.
- Я согласна, - выдохнула Матенаис, устав бороться.
- Выпей это и поспи, - подхватил сын. – Тебе нужно хорошо отдохнуть перед столь важным событием.
- Ты убиваешь ее, Кхорх! – вскрикнула Тенаит.
- Лучше не выступай, - холодно бросил ей первосвященник. – Твое мнение никому не нужно, ты же понимаешь. И… подержи маму.
- Нет, - твердо сказала та, - свяжите меня. Так будет лучше.
- Кому – тебе? – вновь не удержалась сиделка.
- Молчи, - отрезала Матенаис. – И помоги своему повелителю.
- Принеси путы, - пряча взгляд, распорядился первосвященник, и потом сам принялся пеленать ее, протаскивая длинные концы веревки через ложе и стягивая их в надежные узлы.
- Вот так, - быстро справившись с задачей, Кхорх подсел к Матенаис.
- Потерпи, мама, скоро все кончится.
Она зажмурилась, чувствуя, как горлышко сосуда коснулось ее губ. Горечь эликсира обожгла горло, огнем разлилась по груди, и пылающим комком застряла где-то внутри, словно разъедая внутренности.
Она открыла глаза и через густеющую пелену увидела искаженное болью лицо сына.
- Все буде хорошо, мама, - донеслись до Матенаис слова, смысл которых она не могла уже понять…
_______________________

Гнух* – дух безумия у аксуменов, позднее и улхурцев
Велехон** - светлое божество сновидений у аксуменов

_________________
Вернуться к началу Перейти вниз
http://tujilova-iulia.ucoz.ru/
Илиль
Ученица чародея
avatar

Дата регистрации : 2013-01-11
Сообщения : 34

СообщениеТема: Re: Ключ от бездны   Сб Ноя 14, 2015 8:33 pm

ГЛАВА 4

Туман заполонял все вокруг. Окутал холодным покрывалом тело и душу, поглотил мир, растворив его в себе. Лишал сил, мутил разум. Ничто не спасало. Ничего не осталось, только эта густая марь…
Сидмасу казалось - он брел так долго, что уже должен добраться до Маакора. И чем дальше шел, тем меньше оставалось надежды дойти.
Он не помнил о тех, кто вместе с ним оказался пленником этого тумана, не помнил, зачем он сам здесь. Может, просто снова видел сон, тот самый, со стариком, уводящим его в зыбкое марево, откуда слышался хрипловатый, вкрадчивый голос и стук клюки, оставляющей кровавые следы на камнях.
- Сидмас, - тихо звал голос. – Я ждал тебя. Иди, иди…
И он шел, пока шепот старика и стук посоха не утонули в шуме большого города.
«Дорогу сыну правителя!» - раздалось совсем близко и Сидмас увидел, как прямо на него летит упряжка лошадей.
«Пошел вон, оборванец!»
Перед сыном правителя предстала яркая картина: храмовая площадь, громада святилища Эморх, разбегающиеся от повозки люди. И мальчишка. Он запутался в полах кифрийского балахона и не успел увернуться от разгоряченной лошади. Упал. И Сидмас близко рассмотрел его глаза: черные, глубокие, полные злой обиды, нет, ненависти.
Мгновение - и снова вокруг только туман, только тишина.
Сидмас прислушался, еще не до конца понимая, где он и услышал знакомый хрипловатый голос:
- Фархус, ты должен дойти до озера Хелл, помнишь? Я хочу видеть тебя Стражем. Мы оба хотим: я и Кхорх. Ты вспомнил его?
Да, он вспомнил. Кхорх. Подземелья. И то, зачем ему пришлось отправиться в Улхур. Теперь он не сын правителя Маакора, он - Фархус, горец с мыса Бонши.
Из мари проступили неясные очертания: отблески костра и темные фигуры людей. Голоса их усиливались и до Сидмаса донесся веселый смех того, кем он стал теперь.
«Ты сумеешь, мхар»…
* * *
… - Странно, что отец именно теперь поверил пророчеству, - с сомнением проговорил Сидмас, задумчиво глядя на искристые блики.
Полная луна стояла над Анхой, и серебристая дорожка рассекала реку от берега до берега, заманчиво приглашая прогуляться по ней.
- Может, дело и не в пророчестве, - усмехнулся Креламет и швырнул в воду камушек. Тот весело поскакал по глади.
- Но и не в камне. Зачем отцу кариотит? Он не настолько одержим магией, чтобы стремиться вернуть его в Маакор.
- Он нужен Бамит-Ату, а преподобный способен уговорить кого угодно, - заметил сын сотника, быстро взглянув на друга. – Но все это архаичное могущество камней – полнейшая ерунда. Наш народ уже достаточно развит, чтобы отстаивать свое превосходство другими способами.
- Войной?
- Это варварский метод. Куда интересней и перспективней дипломатичный подход.
- И золото. А у мхаров его уже не достаточно.
- Ты это к чему, Сидмас?
- К тому, что Кхорх прибрал к рукам Кифру, богатую дарами Арухры. Он предложил часть сокровищ эверцам, а те не уступают по численности мхарам.
- Мой отец давно советовал Астеману заключить союз с кифрийцами.
- Знаю, а он все ждал одобрения совета Трех царей.
- А что бы сделал ты на его месте? - хитро спросил Креламет.
- Я бы отправил в Улхур войска. И просил бы помощи союзников.
- Вот! – поддержал его друг. – Для тебя новый властелин Хасы - достойный противник, а для Астемана – мальчишка, которого легче напугать или отшлепать.
- Господин Ахвэма всегда был осторожным политиком, - вступился за отца потомок Ва-Лерагов. – Он слишком горд и не верит в силу сынов Улха.
- Есть предложения? – подначил его Креламет, как в юности, когда затевал очередную авантюру.
Сидмас рассмеялся:
- «Столкнуть» папу и, провозгласив себя новым правителем, отправиться к Гефреку?
- Силенок у тебя маловато! На государственный переворот-то! А вот попросить войска у Астемана вполне приличная идея. В помощи Арбоша можешь не сомневаться – я в отличных отношениях с великим князем.
- А к предложению моего отца ты относишься несерьезно? – тихо спросил Сидмас.
- Переодеться горцами и пройти через Врата времени? – Креламет почесал затылок. – Технически – нелегкая затея. Стратегически – неумная. Что мы знаем об улхурцах? Фактически ничего. Как нам убедительно играть дикарей, да еще соревнуясь с другими дикарями?
- Сомневаешься в своих силах? Или в моих?
- Это вызов, друг? Ведь я могу принять его и сыграть по правилам Кхорха! На моих плечах не висит груз ответственности за целый народ. А самому взглянуть на легендарного первосвященника новой религии – знатный подарок для простого сына сотника! Только играя в эти игры, твой отец может потерять время и Кхорх первым нанесет серьезный удар. Пойми, он готовит войско из наемников. Эверцы, кифрийцы, ягмары, улхурцы – все под его знаменами.
- Толпа дикарей против сильной державы!
- Возможно. Воины наши хорошо обучены и вооружены. Но история знает примеры, когда это не являлось гарантом победы.
- Креламет, мне сложно спорить, потому что я во многом с тобой согласен.
- Не надо спорить! Уговори отца дать тебе войско, и мы вместе пойдем в поход. А потом вместе разделим триумф. Ну, а если богиня удачи отвернется от нас – горечь поражения. Думаю, Астеман примет твое предложение и честь его не пострадает.
Молодой мхар, наверное, уже видевший себя полководцем, с надеждой посмотрел на друга. Но тот молчал.
- Ты думаешь, как лучше сказать об этом отцу?
- Нет, - отозвался Сидмас, - я думаю, как сказать тебе, что это пустая затея.
- Да почему?!
Сын правителя подавил тяжелый вздох:
- Ва-Лераг уже отказал мне…
Ночь окутала берега Анхи бархатным покрывалом, расшитым блестками звезд. Мягко переливалась чудная лунная дорожка, и ночное светило грустно смотрело на двух друзей, притихших у воды.
- Значит, у нас нет выбора, - поежившись, подытожил сын сотника.
- Или мы проходим Врата, или … сидим и ждем неизвестно чего, как Астеман, - проговорил Сидмас невесело.
- Так, что мы имеем? – Креламет не привык долго горевать о том, что прошло мимо, и быстро загорелся новой идеей. – План Астемана, он странный, конечно. Но… Нужно поговорить с пленными горцами. Они хором твердят о предстоящих состязаниях в подземельях. Почему бы нам не заменить улхурцев? Присмотримся к повадкам и попытаемся влезть в их шкуры в прямом и переносном смысле. Надеюсь, отбор в Стражи будет не слишком строгим…
* * *
Тряхнув головой, Сидмас пришел в себя и понял, что стоит у стены.
- Велехон, не морочь, отпусти, - зашептал он, ощупывая холодные и влажные камни, - отпусти…
- Фархус!
Вздрогнув, Сидмас узнал голос Креламета.
* * *
- Никогда так не уставал, - признался Хоруг, присев на камень и вытирая лицо.
Сидмас с интересом взглянул на него. Этот сын Улха пользовался уважением среди соплеменников и явно был лидером, а один из участников испытаний почтительно обратился к нему, как к сыну вождя. Тот был высоким и плечистым, с выразительным лицом и серыми, узкого разреза глазами. На его груди, обтянутой меховой телогрейкой, красовалось ожерелье из волчьих зубов.
«Охотник, - уважительно подумал Сидмас. – Интересно, и этому что-то пригрезилось?»
- Ты что-то видел? – тихо спросил его Креламет, который теперь звался Лахваром и выглядел, как настоящий горец – в шкурах, высоких меховых сапогах и амулетах.
- Видел прошлое, - признался Сидмас, - старика с посохом.
- Старика?
- Тихо…
- Идем дальше, – снова заговорил Хоруг.
Участники, вымотанные блужданием по туману, послушно поднялись с земли.
Все двинулись дальше, и шли достаточно долго. Казалось тот, кто задумал лабиринт, просто решил проверить их на выносливость. Но каждый понимал - это только начало и нужно быть начеку.
Вскоре мужчины побрели по проходу, затопленному грязной водой. Галерея уходила далеко вперед, ее стены и свод обросли причудливыми наростами, а из воды, как зубы гигантского хищника, торчали сталактиты.
- Так хочется пить, - жалобно произнес совсем молодой улхурец. Сидмас не запомнил его имени, только то, что он травник. Теперь же заметил, что юноша старается не отставать от Хоруга, наверное, чувствуя себя рядом с ним в большей безопасности. «Вряд ли этот мальчик дойдет», - решил мхар и глянул на других соперников. Желающих стать Стражами оказалось не так уж много – всего-то двенадцать. Жрец Кэух отбирал самых рослых претендентов, и видно для разнообразия оставил этого хрупкого юношу. И теперь он отошел в сторону, к пролому, где грозно бурлила вода, а сверху лилась прозрачная и на вид вполне пригодная для питья.
- Эй, – окликнул травника Креламет.
Но тот не расслышал или очень уж сильно мучился жаждой. Протянув ладони и набрав воды, он с жадностью припал к ней и не заметил нечто, вынырнувшее неподалеку.
- Назад! – крикнул Хоруг. – Рехум, беги!
И Сидмас тоже увидел огромную тварь, которая торопливо выбиралась из пролома.
Рехум отпрянул и упал, не удержавшись на ногах. Чудище бросилось к нему, но один из подоспевших улхурцев схватил травника за телогрейку и рванул из воды.
- Давай! - он тряхнул юношу, поставил на ноги и потащил в сторону. - Да очнись ты!
И оба кинулись вслед убегающим собратьям.
Чудовищный марафон продолжался долго. Пока не упал, закричав, тот, кто бежал последним. Оглянувшись, Сидмас видел, как он пытался ползти, но ящер, точно играя, прижал его ноги лапой и издал победный рев.
- Хватит! – Креламет остановился и перевел дыхание. – Я буду драться!
- Рехнулся? – крикнул Сидмас и тоже встал. – Я приказываю тебе – вперед! Только бегство спасет нас от этого гада! Очнись! Выносливость – это и есть смысл испытания.
- Пусть духи мести покарают Кхорха! – прорычал Креламет.
- За мной! Оставь проклятия на потом!
Но сын сотника уперся:
- Я не могу, понимаешь? Мои силы на исходе, а что говорить о тех, кто отстал? Их ждет смерть от зубов твари, а она просто забавляется с нами! Да, Фархус?
- Хорошо. - Тот тоже принял решение.
Они повернули назад, с тревогой глядя на безнадежно отставших; те уже не бежали, нет, они еле волочили ноги.
- Может, стоит позвать авангард?
- Пусть уносят свои ценные шкуры, - едва Сидмас произнес эти слова, дрогнул каменный пол, а сверху осыпалось облако пыли.
- Осторожней!
Массивная плита поползла вниз, перегораживая проход. Глыба опускалась все быстрее, и у отставших не было шансов.
- Скорее! – крикнул Креламет. – Поможем! - Пригнувшись, он поднырнул под плиту, но Сидмас успел удержать его.
- Нет! Ты никого уже не успеешь спасти! – крикнул он и из последних сил рванул друга к себе. Оба свалились в воду по эту сторону преграды. А каменная дверь встала на место.
- У нас другая задача, Лахвар, ты не забыл? – поднимаясь, зло поинтересовался сын правителя. – За мной!
- Что у вас? – к ним уже спешил Хоруг.
- Там остались люди! – сердито сообщил Креламет на наречии горцев, вовремя вспомнив, кто он теперь.
Сын вождя окинул стену оценивающим взглядом
- Одно обнадеживает – тварь осталась запертой, - он согнулся и ухватился за колени.
- И там с ней люди, твои сородичи! – не унимался Креламет. - Она сожрет их!
Хоруг поднял голову, посмотрел хмуро.
- Ты хочешь, чтобы я пробил эту плиту своей башкой и разделил их участь?
- Хватит, - Сидмас опустился в воду. – Поберегите-ка силы. Вижу, первосвященник придумал для нас те еще забавы! – он сбросил меховую накидку, намокшую и тяжелую, удивляясь, что не сделал этого раньше. – Думается мне, пришло время немного отдохнуть.
Подошли остальные.
- Согласен с тобой, - поддержал его улхурец с рыжей шевелюрой, тоже охотник, о чем говорило ожерелье из звериных зубов на его груди. – Неизвестно, что ждет нас дальше, но клыков ящера нам удалось избежать, - глянув на Хоруга из-под широких, бесцветных бровей, он почесал голову и смачно сплюнул. - Предлагаю отдышаться и двигаться дальше.
- Спасибо, - пользуясь заминкой, травник подошел к своему спасителю. – Я не забуду…
- Ладно, парень, - нехотя отозвался тот. – Может у тебя будет шанс расплатиться со мной.
Сидмас бросил быстрый взгляд на благородного улхурца и задумался. Этот человек давно привлек его внимание, заинтересовав не столько необычной, неулхурской внешностью, сколько тонкими, едва заметными шрамами на руках, особенно между пальцев. Что это? Уж не срезанные ли перепонки избранных мхаров, служителей богини Маакора?
Сидмас снова посмотрел на мужчину, но тот вдруг обратил на него свои светлые, мхарского разреза глаза, как обжег. Сын правителя с досадой отвернулся.
- Сколько нас осталось? – поинтересовался между тем Хоруг. – Девять? Уже девять…
- Хотел бы я сейчас глянуть в лицо жреца, - подходя, раздраженно проговорил рыжеволосый охотник. – Он так красиво пожелал нам удачи.
- Герех всегда был лгуном, Сахулл, - ответил Хоруг хмуро. – Но у него не хватило бы ума придумать лабиринт. Благодарите Кхорха. Идем, - добавил он и поднялся. Если этот человек оставил нам хоть один шанс на победу – мы не должны упустить его…
* * *
Все немного отдохнули, но не воспрянули духом. А впереди снова была галерея, полная сюрпризов. Воды стало меньше, а проход сузился. Пройдя еще с полсотни шагов, мужчины вошли в неглубокую и сухую пещеру. Неровный свет факелов скользил по стенам, рождая тревожные чувства. Идти стало легче. А вот воздух не отличался свежестью.
- Чем это пахнет? – подал голос Сахулл.
- Тише! – спаситель Рехума наклонился, рассматривая что-то под ногами. – Здесь змеи.
- Ты… уверен? – поинтересовался Сидмас, идущий рядом. – Я их не вижу.
- Двигайтесь осторожнее, это крайты, - предупредил собеседник.
- Кто ты? – с некоторым волнением поинтересовался Сидмас.
- Я змеелов, Одрух, - ответил улхурец.
«Так вот откуда шрамы на руках – змеиные метки», - мелькнула догадка у сына правителя.
- Спаси нас Улх, - выдохнул шедший невдалеке коренастый мужчина, с множеством косичек. – Змеи. Там их – тьма, - кивнул он на проход.
- Они не нападают сами, если не разозлить, - заговорил Одрух. - И безопасны днем. Но, поди, знай, что на уме у этих, живущих в постоянном сумраке, - он первым прошел к галерее, где кишели гады. Остальные участники неуверенно последовали за ним.
– Мне надо проверить, - Одрух снял с плеч шкуру и пояс и обмотал одну ногу. – Кто-нибудь пожертвует своей одеждой для второй?
Хоруг стянул с себя телогрейку и протянул ему:
- Зачем тебе это? - спросил он.
- У крайтов короткие зубы и они не прокусят шкуру.
- А если… прокусят? – уточнил кто-то.
- Я умру очень быстро, - бесстрастно ответил Одрух. Он плавно двинул ногой, и уютно свернутая кольцом змея, лениво разомкнула кольцо черно-желтого тела и отползла прочь. - Я пройду первым и вернусь.
Змеелов так и сделал: благополучно добрался до конца галереи и прокрался обратно. Другие мужчины, затаив дыхание, напряженно следили за храбрецом, понимая, как сложно будет повторить его подвиг.
- Идешь первым, - сказал Одрух Хоругу. после чего стянул с себя шкуры и перебросил их улхурцу с косичками: – А ты – со мной. Все, кто уверен в себе, пусть отдадут одежду тем, которые сомневаются. И последним лучше признать это сейчас. Готовы?
Никто не отозвался. Один за другим, люди двинулись за неизменным своим предводителем, начав отсчет самому короткому и самому опасному путешествию, что когда-либо выпадало на их долю. И если первые уже почти достигли спасительной стены, последние только начинали путь среди гибких, холодных тел полосатых гадов, этих живых воплощений быстрой и безжалостной смерти.
- Не бойся, - ровным голосом повторял время от времени Одрух идущему впереди. - Как тебя зовут?
- Вахр.
Змеелов чувствовал ужас мужчины и понимал, как он мешает ему. Но почти успокоился, когда до спасительной стены оставалось не больше пятнадцати шагов. Запоздало и совсем некстати мелькнула мысль о том, что бедолага уже находился бы в безопасности, доверься он Хоругу.
Его подопечный лишь на мгновение потерял бдительность. Ступня его прижала кусок шкуры, скользнувший с ноги шедшего перед ним улхурца. Тот споткнулся, но сумел устоять. Замер и медленно разогнулся, пока желто-черные «ленты» обвивали его щиколотки.
- Не двигайся, - негромко сказал ему змеелов и вдруг вскрикнул: - Стой!
Вахр взвизгнул, сбрасывая с ноги крайта и шарахнулся в сторону, тревожа и давя зашипевших гадов.
- Стой! – снова крикнул Одрух.
Но ядовитые челюсти крайтов уже вцепились в тело упавшего безумца…
* * *
Следующая пещера оказалась весьма вместительной, прямоугольной в плане, с ровными стенами и полом. Едва мужчины оказались на просторной площадке, тяжелая плита за ними стала опускаться, преграждая путь назад. Правда, желающих вновь вернуться в галерею со змеями и быть не могло. Одновременно с каменной дверью пришли в движения два подиума с множеством отверстий. По мере того, как опускались плиты, расположенные вдоль западной и восточной стен, из них выдвигались металлические колья в локоть длинной. Получившиеся резервуары быстро наполнились водой, чуть прикрыв концы заостренных штырей. Меж двух бассейнов остался проход, выложенный плоскими камнями с замысловатыми символами.
- Ну, это просто, - беспечно высказался Сахулл, но стоило ему ступить на одну из плит, она пришла в движение, и опрокинулась бы вместе с охотником, не успей один из улхурцев схватить его.
Рисунки на некоторых плитах вдруг высветились желтоватым сиянием и скоро погасли.
Мужчины переглянулись. И когда символы загорелись вновь, заговорил грузный, лысоватый улхурец:
- Я понял. Это старинная игра аксуменов. Мне говорил о ней дед. Развивает память и…
- … и как в нее играть? – перебил его Хоруг.
- Легко. Запомнить отмеченные плиты и пройти по ним на другую сторону…
Он дошел до середины, когда камень перевернулся, опрокидывая вскрикнувшего мужчину в черные недра и становясь на место.
- Так, так, - напряженно следивший за ним Сидмас, пересчитал плиты. – Три ряда по восемь плит… сколько нас?
- Тоже восемь, - отозвался Креламет.
- Каждый из вас запоминает по три камня в ряду и называет свой идущему: правый, левый или средний. Поняли?
Он назначил очередность.
- Я пойду первым. Будьте внимательны. Двигаемся, как можно быстрее – нужно успеть добраться до конца дорожки, пока знаки не загорятся вновь. Начали…
* * *
Справились не все…
Снова Хоруг шел впереди. Тень скорби лежала на его скуластом лице.
Теперь их было семеро.
Что-то предательски дрожало в груди. Отец учил его брать на себя ответственность за слабых. Среди тех, кто следовал за ним, таких уже не осталось, пожалуй. Но что их ждало впереди? Как близки они к заветному Хеллу? Кто сможет добраться до него живым?
- Вождь, - позвал его Сидмас. – Подожди.
Он остановился, чувствуя, как обдало сердце теплой волной благодарности к чужаку, назвавшему его так.
- Мы все устали, - сказал тот, пристально глядя в глаза Хоруга. – А эта пещера не вызывает опасения. Предлагаю отдохнуть…
- Хорошо, - Хоруг кивнул, легко ударив Сидмаса по плечу, понимая и разделяя его неприкрытую горечь. – Не вини себя, - добавил он тихо. – Ты не ошибся.
Обессиленные и подавленные мужчины устроились на полу. Никто не хотел разговоров. Никто не хотел, чтобы другой видел его слабость. Никто не хотел продолжения жестокой гонки за звание Стражника.
Но выбора не было…
* * *
И снова каменный туннель впереди. Галерея с неровным потолком в наростах, и стенами, будто выцарапанными огромными когтями. В слабо освещенном пространстве встают зыбкие тени, оползают, растекаясь по полу, и поднимаются за идущими, всматриваясь в спины людей бездонными очами.
Страх, страх крадется по пятам, трогая холодно-липкими руками. Он преграждает путь, заглядывает в глаза. Пленяет души, леденит кровь, сжимает сердца.
Страх…
Он сильнее всякого чувства. Поддавшийся ему укрепляет его силу, становится безвольным рабом и служит господину страха – извечному злу…
- Не надо, - улхурец с ярким ожерельем из перьев остановился, глядя прямо перед собой темнеющими от ужаса глазами.
Идущий впереди обернулся:
- Пошли, что ты?
- Нет, - тот отступил и покачал головой. Взгляд его налился безумием. – Нет. Нет! Отступитесь от меня!
- Держите его!
Он бросился к стене, яростно отбиваясь от чужих рук, цепляясь за камни, ломая ногти, из последних сил пытаясь вдавить в твердь охваченное горячкой тело.
- Ты разобьешься, дурной!
Обезумевший истошно завопил, ударившись головой о глыбу. Еще и еще раз, пока не затих, вздрагивая и погружаясь в спасительное небытие…
* * *
Следующий грот, чистый и светлый показался измученным мужчинам самым волшебным местом на земле – его наполняли ароматы жареного мяса и свежеиспеченных лепешек.
В центре пещеры уютно курился дымок очага. Рядом с ним на глиняных блюдах блестели жирком аппетитные куски жаркого и высились горки золотистых лепёх. Сыр, румяные фрукты и кувшины с красным кифрийским вином завершали прекрасную картину.
- Чего мы ждем?
Мужчины сгрудились вокруг тлеющего огня, жадно глядя на яства и все еще не решаясь наброситься на них.
- Это может оказаться очередной ловушкой, но если суждено мне умереть, пусть я умру сытым и счастливым! – Хоруг первым опустился на пол. – Я приглашаю свое племя на знатный пир! – воскликнул он, проглатывая первый кусок и валясь на бок.
Остальные последовали его примеру и скоро на ошалевших лицах загнанных людей появились блаженные улыбки.
Вместе с вкусной пищей возвращалась сама жизнь!
Какое-то время все были полностью поглощены едой. Энергично двигались челюсти. Вино сладко обжигало нутро. Мягко таяла во рту сочная сладость зрелых плодов. Что могло быть лучше?
Но скоро у многих проснулся интерес к окружающему. А в гроте было на что поглазеть. Четыре кованых сундука, выставленных парами друг против друга не могли не притягивать любопытных взоров.
- Интересно, что в них? – хмыкнул улхурец с шустрым взглядом. – Нас накормили и хотят отблагодарить?
- Опомнись, Тавлух, - посоветовал Хоруг и кивнул на письмена, выведенные красной и черной краской. – Если кто не умеет читать, помогу: «взалкавшего чужое богатство ждет смерть».
- А-а-а, трусы! – блестя глазами, Тавлух вскочил и, подойдя к одному из сундуков, откинул крышку. – Святой Улх, храни меня! – взревел он. – Да здесь сокровища! – он запустил руку в сундук и поднял ладонь, любуясь россыпью рубинов. – Достойное вознаграждение за ужасы лабиринта!
Юный Рехум потянулся к манящим драгоценностям, но вдруг отпрянул, заметив, как ладони Тавлуха быстро покрывались зеленоватым налетом.
Тот тоже увидел это, привлеченный странным жжением. Вскрикнув, он с испугом стряхнул в сундук сияющие камушки. Его кожа быстро меняла цвет и, стягиваясь, лопалась.
- Нет! – Тавлух задергал руками, лихорадочно стирая въедавшуюся в его плоть зелень, но та распространялась все выше, а кожа несчастного покрывалась чешуйками. – Помогите!
- Не трогайте его! – поднимаясь, приказал сын вождя, с которого вмиг слетела сытая сонливость. – Не трогайте…
С ужасом участники состязания наблюдали, как корчится, страдая от боли, их собрат.
- Не надо, нет, - твердил он, - не надо.
Скоро все тело его покрылось чешуей. Бедняга опустился на колени, схватившись за лицо, похожее на маску. Издав тоскливый стон, он неловко завалился на бок и затих… уже навсегда.
* * *
- Я и не надеялся, что этот пир означал конец испытаний, - скорбно заметил рыжий Сахулл.
Перед взорами всех предстало неожиданное и, одновременно, захватывающее зрелище – пещера, залитая огненной водой.
- Как это возможно, - не веря глазам, пробормотал травник. – Огонь и вода. Только Кхорх мог выдумать такое!
Ему никто не ответил. А Хоруг присел, заглядывая в небольшую прогалину – вода в ней была безмятежно-прозрачной, а дальше, до самой стены с узкой продольной расщелиной по центру, ее покрывали языки пламени.
- Надо нырнуть, - вставая, сказал он.
- Но почему горит вода? Здесь не обошлось без нечистого, – снова горестно произнес Рехум.
- Горит жидкое вещество, разлитое по воде, - пасмурно изрек Креламет. - Нет здесь ничего колдовского. Но добраться до стены – задачка не из легких. И нет ли огня по ту сторону пролома?
- Я могу проверить, - довольно спокойно произнес Одрух.
- А я предпочту умереть с голоду здесь, чем сгореть там, - высказался Сахулл. - Сдается мне - первосвященник переоценил человеческие силы.
- Он просто издевается над нами и хочет заполучить себе наши души, - подхватил травник.
С легким шумом поднялась плита у восточной стены, и в гроте появился Герех. Встретив вспыхнувшие гневом взгляды участников состязания, он быстро вскинул перед собой открытые ладони в примирительном жесте.
- Вы дошли до конца, дети Улха! – с искренним восторгом в голосе произнес жрец. – Вы – достойнейшие из достойных, братья мои!
- Это – озеро Хелл? – с надеждой спросил Хоруг.
- Нет, - покачал головой Герех. – Оно – там, за стеной. - Жрец какое-то время стоял, не шевелясь и не поднимая глаз. Кротость его, казалось, возымела нужное действие.
- Мы должны продолжить испытание, - твердо сказал змеелов. – Иначе, все жертвы будут напрасны. Кто со мной? – он подошел к краю бассейна.
- Я иду, - Хоруг встал рядом.
К ним молча присоединились Сидмас и Креламет.
- Я не сомневался в вас, - с благодарностью проговорил Герех и легко склонился перед храбрецами. – Кто еще?
Запустив пятерню в рыжую шевелюру и потрепав ее, вперед шагнул Сахулл.
Сын вождя улыбнулся:
- Знал, что ты пойдешь со мной до конца.
- Мне можно с вами? – несмело спросил Рехум.
- Ты уверен в своих силах? – окинув его оценивающим взглядом, спросил змеелов.
Большие глаза юного травника заблестели.
- Пусть озеро решит, достоин ли я, - отозвался он, явно уязвленный. – Я не трус и не слабак.
- Пусть Хелл решает, - подхватил Герех. – Вперед!..
* * *
Одрух не ошибся. И, главное, не ошибся в себе. Жадно хватая ртом воздух, он первым вынырнул с обратной стороны стены и осмотрелся. Кувшинки у берега, песок, валуны в зеленых пятнах мха. Змеелов поднял голову и замер. В обширном проломе меж отвесных скал прямо над ним догорал малиной закат.
Над серебристо-розовой водной гладью показалась голова Фархуса. Горец фыркнул, стирая влагу с лица.
- Вот это да! – он широко улыбнулся, и сразу осмотрелся с тревогой, ища друга.
Но Лахвар не заставил себе долго ждать.
- Где остальные? – спросил Одрух.
- Вот Хоруг!
Тот вынырнул, встряхнув мокрыми волосами и вытирая воду со смуглого лица.
- У Сахулла проблемы! – сообщил он. – Я не совсем понял, что именно произошло, но в какой-то момент парень повернул назад. Под водой есть еще что-то! Я хочу сказать – кто-то. Надо вернуться, - набрав в грудь побольше воздуха, сын вождя погрузился в мерцающую глубину.
Одрух молча последовал за ним. Он быстро миновал стену, но ничего не увидел, кроме бурлившего водоворота. Не теряя времени, змеелов оттолкнулся от камня, преодолев этот опасный участок, и едва успел увернуться: Рехум с искаженным от ужаса лицом, метнулся в сторону. Одрух успел поймать его и протолкнул в расщелину. И снова рванулся вперед. Но воздуха не хватало, сказывалась слишком большая усталость. И ничего не видя в воде, что стала вдруг подозрительно мутной, он повернул обратно…
За ним в спасительный пролом скользнул подоспевший Сахулл.
- Все здесь? – гаркнул на него змеелов, стоило охотнику вырваться из мучительного водяного плена. – Что там произошло?
- Не знаю! – Сахулл обернулся к Рехуму.
Лицо юного травника казалось серым. Он смотрел перед собой пустыми глазами, нервно смахивая бороздки влаги с мелко дрожащих щек.
- Где Хоруг?!
- Он не вернется. Огромный ящер напал на нас, - Рехум зажмурился, силясь не заплакать. – Вождь спас меня…


_________________
Вернуться к началу Перейти вниз
http://tujilova-iulia.ucoz.ru/
Илиль
Ученица чародея
avatar

Дата регистрации : 2013-01-11
Сообщения : 34

СообщениеТема: Re: Ключ от бездны   Сб Ноя 14, 2015 8:35 pm

ГЛАВА 5

Достопочтенный Герех проводил в грот Умбры участников недавнего состязания и мужчины снова оказались там, где все началось. Здесь ничего не изменилось, если не считать появления квадратного помоста, шириной в три локтя, прикрытого пурпурной материей. По обе его стороны в больших чашах горели огни.
А вот жреца словно подменили. Служитель был непривычно учтив, и, выражая почтение стражам священных невилл, кланялся и слащаво улыбался.
- А он научился сгибать спину, - заметил Сахулл. – Кхорх может многое дать, таким, как наш бывший вождь, - он широко улыбнулся, хлопая короткими белесыми ресницами и озорно блестя черными глазами.
- Приятно, что вы отдохнули и находитесь в веселом расположении духа, - сказал Герех.
- Чего мы ждем? – любезно, в тон жрецу, поинтересовался Одрух.
Служитель сразу стал серьезным. Осмотрев будущих стражников, он деловито заговорил:
- Надеюсь, вы понимаете, что отныне ваша жизнь станет другой? И начнется с одежды. Смотрите на меня – я больше не выгляжу, как дикарь. Никаких бус из клыков, косичек и, - жрец поморщился, - шкур на бедрах. Служители Кэух должны носить белые одежды в знак чистоты.
- Сам-то чего не в белом? – хмыкнул Сахулл.
- Цвет одежд в Улхуре символизирует положение того, кто их носит, - повторил Герех хорошо заученную фразу. – Лиловый – цвет жрецов. Но это уже вас касается.
Змеелов поклонился, храня на лице притворно-вежливое выражении:
- Скажи, достопочтенный, а от кого мы должны охранять невилл?
Среди улхурцев раздались смешки. Веселость мужчин была скорее нервной - напряжение последних дней давало знать и требовало разрядки.
- От всех, - серьезно ответил жрец. – От всех, кто осмелится войти в грот дев и на берега озера Хелл.
- А ты сам можешь появляться там? – продолжал любопытствовать Одрух.
- Нет, - еще строже сказал служитель. – Эта земля – священна. Только отданные Кэух и первосвященник могут находиться на ней. Да еще Матенаис, жрица. Она станет связующим звеном между Стражами и миром, что будет закрыт для вас с момента посвящения.
- Навсегда закрыт? – испуганно спросил Рехум.
Герех мрачно взглянул на юного травника:
- Навсегда.
В гроте, где восстановилась тишина, появился Кхорх. Его сопровождали служки, которые, войдя, выстроились вдоль стен, держа в руках факелы. Жрец, едва завидев господина Улхура, низко поклонился. Тот в ответ протянул служителю руку для поцелуя.
Подвижно-нервного и тонкокостного Кхорха никак нельзя было назвать приятным. Но в его заостренном лице с тонким носом, впалыми щеками, словно присыпанными мукой и в черных глазах под сросшимися бровями таилось нечто странно-притягательное. Он выглядел старше своих лет из-за высоких залысин и неизменно тяжелого взгляда, словно старик, сумевший остановить время.
- Приветствую вас, Стражи, - заговорил он, предварительно оглядев мужчин, склонивших перед ним головы. – Надеюсь, его преподобие уже разъяснил вам основные правила будущей службы?
- Да, господин, - ответил за всех Сахулл. – Теперь мы знаем, что должны посвятить остаток дней охране святой земли.
Кхорх покосился на жреца и усмехнулся.
- Пока с вас не будут сняты символы Стражей, – уточнил он.
- Какие, господин? – спросил Одрух.
- Пояс с ножнами и именные браслеты из бронзы, - поспешно ответил Герех. – Все это появится у вас во время ритуала посвящения. Его проведет один из жрецов Кэух.
- Но перед тем как вы произнесете слова клятвы, запомните твердо, каким обязан быть истинный страж невилл, - подхватил первосвященник. – Пусть станут напутствием вам мои слова, пусть будут выжжены они огнем в ваших сердцах. А примеры тех, кто нарушил заповеди Стражей, никогда не забудутся.
Итак, слушай же, служитель Кэух, каким ты станешь, когда ступишь на благословенную землю близ священного Колодца.
Будь тихим и терпеливым, выносливым и сильным. Развивай в себе самообладание. Стремись быть внимательным. Не впускай в душу свою страх. Никогда не трогай того, что не принадлежит тебе. И, наконец: не будь самонадеян с тем, кто сильнее тебя, умей смиряться с тем, что кажется неправильным. И не пытайся противоборствовать божеству, - он помолчал, потом заговорил, возвысив голос, и чем больше говорил, тем торжественнее звучали его слова. – Кэух уже готова подняться к нам из темной бездны, чтобы мы, служители, могли поклониться ей. Божество улхурцев, что было лишь духом, наконец, обрело плоть. Теперь ваши жизни связаны с той, что обитает в Колодце. Братья, готовы ли вы к новой жизни?
- Да! – ответили они разом.
- Опуститесь на колени, чтобы я видел ваше смирение перед единственным господином, которому вы будете служить отныне.
Мужчины выполнили просьбу. И тогда в пещере появился еще один человек, облаченный в серебристый хитон с капюшоном, почти скрывающим лицо. Он был высок и двигался так степенно, что невольно вызвал почтение у новоявленных служителей. В руках его находилась свернутая одежда, и, подойдя к помосту, он сложил ее там и повернулся к собравшимся.
Улхурцы стали подходить по одному, принимая одежду и облачаясь в нее прямо перед жрецом. После чего жрец сам застегивал на запястьях каждого по браслету, и читал короткую молитву, накрыв своей правой рукой правую руку посвящаемого. Причем, последний, всякий раз с опаской свершал это действо, стараясь не смотреть на белую, холодную руку жреца с длинными, загнутыми и темными ногтями.
Когда последний из стражей принял браслет, снова заговорил первосвященник:
- Вы стали избранными! Будьте достойны оказанной вам чести. И никогда не преступайте заповедей, услышанных в гроте Умбры. Будьте чисты и духом и телом! Сейчас вы стоите на пороге иной жизни. Безнаказанно нарушить ее законы не смеет ни один смертный, – он воздел руки кверху и воскликнул:
- Да свершится! Пусть закроются врата прошлого.
Вход в пещеру преградила плита, что снова напомнило мужчинам о пережитом в лабиринте.
- Откройте новые врата!
За спинами стражников разомкнулись каменные глыбы, образуя проход. А жрец в серебристых одеждах прошествовал к нему, потом остановился перед входом и низко поклонился.
- Войдите в обитель невилл! – раздался дрожавший от напряжения голос Кхорха.
Стражи последовали за служителем и оказались в красивой пещере с большим и плоским, пепельно-синим камнем в центре. Здесь было еще два входа, один из них открывал галерею, ведущую к озеру, за другим располагалась целая анфилада комнат-пещер. Туда все и направились.
- Теперь это ваш дом, - пояснил жрец, переходя из залы в залу. – Здесь вы будете свершать ежедневные молитвы, - сказал он, обведя рукой первую комнату со статуями Кэух, существа, похожего на паука, но с человеческой, довольно уродливой головой. – Здесь вы сможете открывать для себя знания, - вдоль стен представленной залы стояли простые скамьи, а в нишах над ними лежали книги и свитки. Следующая была пуста и просторна. – Эта комната для тренировок, - пояснил служитель, - чтобы укреплялся не только ваш дух, но и тело.
Далее шли трапезная с большим столом, и общая спальная с низкими ложами и сундуками для личных вещей.
- На рассвете каждого дня, - продолжил жрец своим сиплым, неприятным голосом, - вы станете обходить берег озера, уже знакомого вам. А когда невиллы выйдут к священному колодцу, вы будете присутствовать при ритуале, следя за правильностью его исполнения.
- Ну, мы-то уже свершали его, - усмехнулся Сахулл, - и поэтому, знаем…
- Ты потешаешься над священным действом, страж, - перебил его служитель, - и можешь поплатиться за это. Ваше дело – смотреть за тем, чтобы содержимое чаш не оказалось пролитым на землю. Если это случится, виновную невиллу придадут смерти. Такое Кэух не простит людям.
Теперь вы можете отдохнуть и осмотреться. Хочу еще заметить: все необходимое вы станете получать через служек. Те имеют доступ в ваш дом через трапезную. Они же будут оповещать о трапезах в урочный час, с помощью вот этого гонга. Звон его слышен даже на дальнем берегу Хелла. Служки знают свои обязанности. Вы должны усвоить свои. Если кто-то из слуг окажется вне грота для стражей – вы будете наказаны. Если чужой проникнет на озеро – вы будете наказаны. Если одна из невилл нарушит правила – вы будете наказаны. Все. Я стану приходить к вам после утреннего обхода. Это понятно?
- Да, господин, - кивнул Сахулл и, замявшись, поинтересовался: - Можно ли узнать твое имя?
- Меня зовут Хепи-Сах, - ответил служитель, опуская голову, и стражам показалось, что он желал спрятать и без того закрытое лицо. – Будьте готовы, через несколько дней в храме состоится первая службы. И помните, скоро настанет час Хелла, когда над Иктусом восходит луна. Пока свет ее не погаснет с приходом нового дня, никто из рода человеческого не смеет выходить к озеру. Ну, а сейчас, я удаляюсь, - добавил он и, развернувшись, покинул дом стражников.
- Странный, - проговорил Одрух, задумчиво потирая подбородок. – Мне поначалу показалось, что он так двигается из-за особой важности, что напускают на себя жрецы. Но теперь понимаю – не все так просто.
- И имя чудное, - подхватил Сахулл, заметив, какими странными взглядами обменялись горцы, когда услышали его. – И рожу прячет, – он кашлянул, окидывая довольным взглядом свой новый наряд, хитон, со шнуровкой на груди и просторные штаны.
- Хорош, - заметив, что он любуется собой, усмехнулся Одрух. – Мне, к примеру, пришлись по душе вот эти сапоги из кожи. Говорю со знанием дела - у озера могут водиться змеи.
Звучный голос гонга прервал его речь.
- Нас приглашают на вечернюю трапезу, - засмеялся Рехум, который, казалось, еще больше похудел за прошедшее испытание и стал, как подросток.
- Идем, - кивнул Сахулл. – Такому дохляку не помешает подкрепиться. Да и мы с радостью составим тебе компанию!
Все вошли в трапезную, и расселись за столом, с предвкушением вдыхая аромат жареного мяса.
Двое мужчин в серых рубахах показались из смежной комнатки, неся большие плоские чаши с едой.
- Кифрийцы? – Счастливая улыбка сползла с раскрасневшегося лица Сахулла. – Нас будут обслуживать эти грязные морды? – он с пренебрежением окинул рослую фигуру одного из служек с бронзовой кожей и золотыми браслетами на босых ногах.
- Успокойся, - посоветовал ему Одрух.
Служка поставил блюдо и молча поклонился. Второй замер у противоположного конца стола.
- Ступайте, - отпустил их Сидмас.
А когда они ушли, недовольный Сахулл зло глянул на горца:
- А кто назначил тебя здесь главным, брат?
- Хватит! – Одрух ударил по столу тяжелой рукой. – Хочешь стать лидером? Тогда заслужи наше уважение, как сделал это Хоруг! Не оскорбляй людей понапрасну. Кем бы они ни были. Я понимаю, все мы устали, много пережив, но пережив вместе, хочу заметить. А сейчас давайте по достоинству оценим трапезу, приготовленную для нас любезными кифрийцами, - он предостерегающе взглянул на рыжего охотника.
Тот только стиснул зубы и опустил глаза.
В молчании мужчины принялись за мясо. Но когда прислужники вынесли фрукты и мед, Сахулл, не сумел сдержать клокотавшей в нем ярости - один из кифрийцев случайно задел его краем просторного рукава. Двинув по блюду так, что на пол посыпались персики, улхурец ухватил за шиворот испуганного служку и притянул к себе.
- Ты это нарочно, гад? – гаркнул он в испуганное лицо.
Кифриец замотал головой, мыча и слабо упираясь.
- Чего? Говори, урод, зачем ты толкнул меня?!
- Отпусти его, - Одрух поднялся и направился к взбешенному стражнику, душившему безропотного бедолагу.
- Отвечай! – вопил Сахулл, и вдруг смолк, выпуская из рук кифрийца, широко открывшего рот. – Сожри меня Улх, - тихо выругался он, ошарашено глядя на служку.
- Чего ты? – отнимая блюдо у кифрийца и отправляя его в каморку, поинтересовался змеелов.
- У него отрезан язык, - ответил охотник растерянно.
На какое-то время за столом восстановилась полнейшая тишина. Ее нарушил Креламет:
- Кхорх надежно хранит тайны подземелий.
- Смотри, - предупредил Сахулл не без яда в голосе, - как бы и тебе не лишиться кое-чего за эти слова.
- Пора и отдохнуть, завтра трудный день, - хмурясь, сказал Одрух и первым пошел в спальную.
Но как только, поглощенные безрадостными и тревожными мыслями, мужчины улеглись, до них вдруг донесся близкий, сиплый и протяжный вой, полный тоски и боли. Ему ответил другой, приглушенный и шедший с озера.
- Кто это, храни нас Улх? – вскрикнул Рехум, вскакивая с кровати.
- Их двое, огромных и, судя по голосу, голодных. Это ящеры, - ответил змеелов. – Наши новые знакомые желают нам покойной ночи. Настал час Хелла…
* * *
Утром их разбудил жрец.
- Ваш первый день службы начат, - сказал он, - и, судя по недовольным лицам, ночь прошла не совсем спокойно.
Одрух подошел к служителю.
- Приветствую тебя, Хепи-Сах, - поклонившись, проговорил он почтительно. – Благодарим, мы отдохнули и готовы исполнить свои обязанности.
- Прекрасно, - ответил жрец бездушно-ровным тоном. – Прошу в трапезную.
На этот раз все прошло спокойно, третировать и без того несчастных кифрийцев, никто не хотел. Все чувствовали нервозность, когда отправились за молчаливым служителем в грот Дев и встали полукругом невдалеке от синего камня.
Церемония оказалась недолгой. Открывший колодец Хепи-Сах прочел над ним короткую молитву. Потом появились невиллы. Одетые в белые, свободного кроя платья, с распущенными, украшенными цветами волосами и босые, они казались похожими на прекрасных сказочных созданий. Только сказки в этих краях имели жутковатый смысл.
Каждая из дев несла в руках глубокую чашу, полную какой-то жидкости – нечто темно-красного с черными сгустками. По очереди невиллы вылили это в бездонные недра, и колодец закрылся. Девушки опустились на колени и затянули что-то совсем непонятное и мало похожее на песнь. Судя по бледным лицам и дрожащим голосам бедняжек, все, что происходило сейчас, было для них мучительным.
Собрав чаши, жрец отпустил невилл и подошел к стражникам.
- Теперь вы должны осмотреть берег озера, - напомнил он.
- Помилуй нас, - чуть слышно пробормотал травник и если бы не Сидмас, который вовремя поддержал его, юноша свалился бы в обморок прямо на глазах у служителя.
- Это кровь, - выдавил из себя дрожавший Рехум.
- Да успокойся ты, - встряхнул его мхар. – Чего ты хотел?
- Кого можно кормить… этим?
Одрух усмехнулся:
- Отец говорил мне, что у каждого свой бог. Можешь представить, какой он у Кхорха.
- Идем к Хеллу, - сказал Сахулл, - и держите себя в руках.
* * *
- А я вот о чем думаю, - шагая по галерее, проговорил Креламет. – Наш лабиринт где-то совсем рядом.
- Возможно, - отозвался Сидмас. – Озеро находится на дне кратера и та отвесная скала – фундамент храма. Лабиринт тянется вдоль жерла вулкана. Мне еще тогда казалось, что галереи идут по кругу.
Тем временем, они уже вышли к озеру, и остановились, удивленные и зачарованные представшим зрелищем.
Над аспидной в серебристых бликах водой редкими полосами стлался туман. В его белесых прорехах виднелось синее небо. А где-то там, за туманом, в пустом безмолвии, высились антрацитовые скалы. У самого берега тихо плескались волны, перекатывая рябые камушки.
Креламет зачерпнул воду.
- Ядовито-соленая, - сказал он. – Но здесь растут цветы.
- Какие цветы? – подхватил Сахулл. К нему снова возвращалось бойцовское настроение.
- Нимфеи, - сын сотника обернулся к нему. – Разве ты не заметил их в прошлый раз?
- Как то не до цветов было, - буркнул рыжий охотник.
- Я тоже их видел, - проговорил Рехум неуверенно. – И потом подумал, что мне привиделось.
- Проверим? – прищурился Сахулл.
- Но… там ящер, - пробормотал травник и отступил от воды.
- Не впускай страх в душу свою, - засмеялся охотник. – Так завещал нам великий Кхорх. Ты тоже трусишь? – взглянул он на Сидмаса.
- Нет, - тот пожал плечами, – но смысла в этой затее не вижу.
- Ну, как же? Если найду цветок я, ты перестанешь корчить из себя вождя нашего племени, - он хмыкнул. – Найдешь ты – я больше рта не разину. Идет?
- Идет!
- Одумайтесь! – попытался урезонить их Одрух, но Сахулл лишь рассмеялся ему в лицо.
- Я помолчал бы на твоем месте или сам бы полез в пасть ящера.
Сидмас оттолкнул друга, что попытался помешать ему и, сбросив сапоги, первым вошел в воду. Хохоча, охотник отправился за ним. И скоро туман поглотил их.
Они поплыли в разные стороны, нисколько не сомневаясь в успехе. Но чем дальше оставался берег, тем плотнее становился туман, через который уже ничего не было видно.
Мхар перестал грести и огляделся. Ноги покалывало от холодной воды, но он решил доплыть до скал и уже тогда повернуть назад.
- Вернитесь! – донеслось до него с берега, и он удивился, что так далеко забрался.
- Э-э-й, - отозвался Сахулл совсем рядом, в то же время, оставаясь невидимым.
А сын правителя заметил цветок.
Он покачивался на синей глади, где отражались его белые лепестки. Сидмас протянул руку, касаясь чашечки, и вдруг ощутил жалость к трогательной хрупкости нимфеи. Но пальцы уже скользнули к упругому стеблю и надломили его. Не веря глазам, он поднес к лицу сорванную лилию, испачканную кровью…
Спокойные воды вдруг взорвались перед ним; из темной глубины вырвался ящер. Разинув страшенную пасть, тварь бросилась на мхара и только чудом тому удалось увернуться, оттолкнувшись от чешуйчатого тела гада. Всей массой тот обрушился мимо и снова погрузился в пучину. А Сидмаса затянуло водоворотом. Оказавшись под водой, он открыл глаза, и увидел сквозь мутное пространство, как разворачивается гибкое тело змея. Что произойдет потом, он никак не мог предположить, но сцена эта долго будет преследовать его в ночных кошмарах. Огромная пасть ящера распахнулась так близко, что стали видны острые, длинные зубы и черная глотка твари. Забив ногами и загребая руками, мхар рванулся в сторону, уже предчувствуя, как вопьются в него змеиные клыки. Но… мгновение минуло. И чьи-то руки потянули его наверх, прочь от разбухающего в воде кровавого пятна.
* * *
- Зачем ты полез за мной? – отплевываясь и тяжело дыша, проговорил Сидмас, выбираясь на берег, где их ждал мокрый и притихший Сахулл.
- Надо было позволить ящеру сожрать тебя, - отозвался Креламет. – Держи трофей, - он протянул ему уцелевшую нимфею.
Но выразить радость победы сын правителя не успел - к ним подбежал запыхавшийся Рехум.
- Скорей, - оборачиваясь и показывая куда-то в сторону, выпалил он. – Идемте!
- Куда? Объясни толком! – потребовал охотник.
- Когда вы уплыли, я увидел, как вспыхнули над скалами огни, потом покатились вниз, и угасли. Одрух тоже видел и пошел туда, а меня оставил, - он сконфуженно смолк.
- Идем, - кивнул Креламет.
И скоро стражи уже пробирались по заваленному большими валунами берегу и быстро догнали змеелова.
- Искупались? – недобро бросил Одрух.
- Цветок у меня, - похвалился Сидмас.
- Поздравляю.
- Быстрее, - поторопил их встревоженный Рехум. – Кажется мне, что случилось непоправимое.
У той самой скалы, где появились и пропали странные искры, стражники обнаружили глубокую пещеру. Внутри горел огонь.
Мужчины вошли и увидели служительниц, которые суетились у костра.
Вновь невольно очарованные видением прекрасных созданий, стражи так и стояли бы, не в силах вымолвить ни слова, если бы одна из невилл не вскрикнула, заметив их.
- Что вам здесь нужно? – строго спросила она и направилась навстречу непрошеным гостям. – Разве вы не знаете, что в эту пещеру нельзя входить чужим?
- Начнем с того, что мы не чужие, - обиделся Креламет. – К тому же, нам показалось, что здесь кричали.
Девушка немного успокоилась, узнав Сахулла.
- Рада, что ты прошел испытание, - опустив глаза, проговорила она тихо.
- Спасибо, Лемаис, - улыбнулся охотник. – Но, что у вас произошло?
Красивое личико невиллы вновь стало испуганным.
- Крорис вдруг стало плохо, - поспешно заговорила она и вдруг замерла, увидев в руках Креламета озерную лилию. – Зачем? - Глаза девушки потемнели от страха. - Зачем ты принес это сюда?
- Что? – не понял страж. – Нимфею? Фархус сорвал ее…
- Сорвал?! – воскликнула Лемаис и бросилась к другим невиллам. – Она умрет! Умрет! – закричала девушка. – Они погубили ее лилию!
- Что все это значит? – с раздражением спросил Сидмас. – Мне кто-нибудь объяснит? В чем я виноват? – он подошел к той, что неподвижно лежала прямо на земляном полу пещеры. Она уже была мертва.
Мхар, легко подняв еще теплое тело, перенес его на возвышение в глубине грота, и снова обратился к Лемаис:
- Скажи мне, почему?
- Так захотел Кхорх, - всхлипывая, ответила она. – Или, скорее, сама демоница. Мы живы, пока цветут в озере нимфеи, а вы должны стеречь их, как зеницу ока, - невилла с укором взглянула на молодого человека.
- Я клянусь, что ничего не знал о лилиях! – воскликнул он.
- Какое это теперь имеет значение? Особенно для Крорис? – с горечью спросила девушка, склонилась над умершей и снова заплакала.
Мрачный Сидмас вернулся к своим.
- Наверное, надо сообщить об этом жрецу, - хмурясь, сказал он и окинул тяжелым взглядом грот с низкими сводами и земляным полом, где не было даже тех удобств, что показались ему скромными в доме Стражей. Очаг окружало шесть подстилок из трав. Глиняные чаши с похлебкой стояли прямо возле циновок, брошенных вокруг костра. – И именно так первосвященник представляет себе чистую жизнь непорочных дев, - добавил он едко.
Ему никто не ответил. А невиллы, снова собравшиеся над той, что еще совсем недавно была полна жизни, запели над ушедшей подругой тоскливую песнь Смерти.

_________________
Вернуться к началу Перейти вниз
http://tujilova-iulia.ucoz.ru/
Селеста
Хозяйка форума
avatar

Дата регистрации : 2013-01-05
Сообщения : 7144
Возраст : 39
Откуда : Москва
Водолей

СообщениеТема: Re: Ключ от бездны   Сб Ноя 14, 2015 8:52 pm

О, новый роман! Спасибо, Юля, обязательно почитаю! Люблю фэнтези!
Вернуться к началу Перейти вниз
http://enchantedworl.forum2x2.ru
Илиль
Ученица чародея
avatar

Дата регистрации : 2013-01-11
Сообщения : 34

СообщениеТема: Re: Ключ от бездны   Вс Ноя 22, 2015 2:40 pm

Спасибо, Маш! Я смотрю, у тебя тоже никто не отписывается, грустно так-то, в пустоту((((

_________________
Вернуться к началу Перейти вниз
http://tujilova-iulia.ucoz.ru/
Селеста
Хозяйка форума
avatar

Дата регистрации : 2013-01-05
Сообщения : 7144
Возраст : 39
Откуда : Москва
Водолей

СообщениеТема: Re: Ключ от бездны   Вс Ноя 22, 2015 3:45 pm

Илиль пишет:
Спасибо, Маш! Я смотрю, у тебя тоже никто не отписывается, грустно так-то, в пустоту((((

Юля отписываются, но не все. Лично я читаю и отписываюсь, просто ещё не успела. Надеюсь, что читателей у нас прибавится и они будут активно отписываться. Ведь авторам очень важно, когда их произведения читают, комментируют и пишут отзывы.
Вернуться к началу Перейти вниз
http://enchantedworl.forum2x2.ru
Спонсируемый контент




СообщениеТема: Re: Ключ от бездны   

Вернуться к началу Перейти вниз
 

Ключ от бездны

Предыдущая тема Следующая тема Вернуться к началу 
Страница 1 из 1

Права доступа к этому форуму:Вы не можете отвечать на сообщения
Зачарованный мир :: Собственные произведения :: Фэнтези и фантастика-